Только с тобой

И давайте я не буду начинать про его волосы и бороду, и про то, как его брюки просто... черт.

Я ожидаю самодовольной усмешки или какого-нибудь остроумного замечания, но то, что срывается с его губ, заставляет меня почти остановиться на полпути.

— Я как раз думал о том, какая ты красивая, — не «выглядишь», а «есть». У меня захватывает дух, как на американских горках, и что-то теплое зарождается в кончиках пальцев и разбегается по всему телу, словно фейерверк. — Я рад, что они нас уговорили. Мы хорошо смотримся вместе.

Я выдыхаю, но выдох получается дрожащим. Внутри все сжимается, и я пытаюсь найти в его голосе хоть намек на шутку или иронию, но не нахожу ничего, кроме искренней прямоты.

— Это из-за моей груди? Она и правда смотрится великолепно.

Не следовало бы этого говорить, но я не знаю, как себя вести. Не тогда, когда он так близко, что чувствую исходящее от него тепло, или как аромат его одеколона сводит меня с ума. Особенно то, как Лэндон это сформулировал, и как легко это соскользнуло с его языка.

— Это приятный бонус, — я слышу усмешку в его голосе, и это немного успокаивает бешено колотящееся сердце. — Так... что хотел Брук?

— Брук? — я смотрю на него в недоумении.

— Парень, с которым ты ходила на свидание, — я улыбаюсь.

— Ты имеешь в виду Ривера? — я улыбаюсь.

— Разницы нет, — ворчит он.

Я сдерживаю порыв рассмеяться и указать на то, что пахнет ревностью.

— Это не одно и то же. Это два разных имени. И разве не ты должен обладать феноменальной памятью?

— Ривер — это больший поток воды³⁶. Брук — меньше, чем ривер.

Поворачиваюсь к нему и вижу его невозмутимое выражение лица, и меня прорывает хохот.

— Ты такой мелочный, — мне бы никогда такое в голову не пришло. Кто вообще думает о таком? Лэндон Тейлор, вот кто. — Он просто сделал комплимент моему костюму.

Недовольство искажает его черты.

— М-м, не сомневаюсь.

Я кашляю, маскируя смех.

— Ревнуешь?

Он усмехается.

— К Бруку? Не-а.

— Как скажешь, — говорю я, когда мы приближаемся к зданию. Быстро открываю дверь и ввожу код, прежде чем сработает сигнализация.

На мгновение напрягаюсь от царящей внутри темноты, и, прежде чем успеваю прочесть себе мотивационную речь, Лэндон берет мою потную руку в свою и включает фонарик на телефоне.

— Выключатель совсем недалеко, — я веду его к нужному месту, и он легко следует за мной.

— Тебе часто приходится открывать или закрывать одной? — спрашивает он.

— Обычно нет.

— В какие дни ты работаешь?

— У меня только что сменилось расписание, так что это вторник, четверг и иногда воскресенье. Я играю здесь на пианино, так что время от времени, если проходит гала-ужин или студенты МПУ представляют свои проекты, прихожу играть. Еще участвую в программе, где учу детей играть на разных инструментах в общественном центре. Это потрясающе, и детям так нравится. Это... — я замолкаю.

— Это что?

— Ничего. Клянусь, я могу болтать об этом вечно, — мы останавливаемся перед выключателем, и я щелкаю им, но не всеми, чтобы они не осветили все здание целиком.

Он стоит передо мной, все еще держа за руку.

— Ты разговариваешь, а не болтаешь. Говори со мной.

Я убираю волосы за ухо.

— Это моя любимая часть недели. Если бы могла, я бы занималась этим каждый день.

— Знаешь, есть же такая профессия — учитель музыки.

Насмешливая нотка в его голосе развязывает тугой узел у меня в животе.

— Знаю, но я поступаю в медицинский, — я прикусываю внутреннюю сторону щеки. — Что думаешь?

Высвобождаю свою руку из его и указываю на музей, звук ю голоса мягко отдается эхом, а каблуки цокают, когда я делаю несколько шагов от него.

Он выглядит задумчивым, словно хочет что-то сказать, но вместо этого его глаза скользят по произведениям искусства, прежде чем возвращаются ко мне.

— Захватывающе.

— А это еще даже не все. Хочешь, покажу, где я играю?

Лэндон засовывает руку в карман, достает черный футляр и вынимает наушники.

— Конечно.

Я на мгновение колеблюсь и думаю, не будет ли ему слишком скучно. Он не выглядит раздраженным из-за того, что ушел из клуба, но, возможно, хотел заняться чем-то еще. Я не подумала его спросить. Я слишком застряла в собственной голове.

— Если станет слишком скучно или если захочешь уйти, скажи об этом. Прости, что я так и не спросила, чего ты хочешь. Или если не хочешь быть со мной, это тоже нормально. Обещаю, ты не ранишь мои чувства.