- Ты говорила с Кристофером?
- Он так же подавлен, как и мама. Знаешь, я в шоке, а то, что происходит с ними двумя… Я никогда не видела их такими расстроенными.
Я снова вскочил на ноги, слишком обеспокоенный, чтобы сидеть. Что мне сделать, Ева? Что сказать? Почему ты не здесь, когда так нужна?
- У твоего отца нет романа на стороне, - сказал я, предлагая хоть какое-то утешение. - Это не в его характере.
- Тогда почему он подал на развод?
Я резко выдохнул.
- А почему люди разбегаются? Потому что брак не удался.
- После стольких лет он решает, что не счастлив и все? Он уходит?
- Он предложил терапию, и она отказалась.
- Так это ее вина в том, что у него внезапно возникли с ней проблемы?
Голос был Айерленд, но слова в точь-в-точь повторяли то, что говорила мать.
- Если ты хочешь найти виноватого, то я не могу тебе ничем помочь.
- Тебе все равно, останутся они вместе или нет. Ты, наверное, думаешь, что в моем возрасте вообще глупо расстраиваться по этому поводу.
- Это не правда. Ты имеешь полное право быть расстроенной.
Я посмотрел на Скотта, который появился по другую сторону стеклянной двери в мой кабинет, и кивнул в знак понимания, когда он указал на циферблат наручных часов. Затем тот вернулся к своему столу.
- Тогда помоги все исправить, Гидеон!
- Господи. Я не знаю, почему ты считаешь, что я могу чем-то помочь.
Она снова начала плакать.
Я молча выругался, ненавидя боль в ее голосе, и зная, что отчасти стал этому причиной.
- Милая ...
- Можешь, по крайней мере, попытаться вразумить их?
Я закрыл глаза. Я являлся той проклятой проблемой, что делала невозможным для меня стать частью решения. Но я не мог сказать этого.
- Я позвоню им.
- Спасибо, - она снова всхлипнула. - Я люблю тебя.
Из меня вырвался тихий звук, от удара ее слов меня лихорадило. Она повесила трубку, прежде чем я смог обрести голос, оставив меня с чувством утерянной возможности.
Я положил свой телефон обратно на стол, борясь с желанием кинуть его через всю комнату.
Скотт открыл дверь и просунул голову.
- В конференц-зале все готово.
- Я иду.
- А еще мистер Видал попросил перезвонить, как только у вас появится время.
Я коротко кивнул, но внутри, при имени моего отчима, вырвался рык.
- Я перезвоню.
Около девяти вечера Рауль прислал мне смс, сообщая, что Ева едет в пентхаус. Я оставил свой домашний офис и пошел в фойе к ней навстречу. Мои брови изогнулись от удивления, когда она вошла, держа большую коробку в обеих руках. Рауль стоял позади с сумкой.
Она улыбнулась мне, и я забрал у нее коробку.
- Привезла немного вещей, чтобы вторгнуться в твое пространство.
- Вторгайся вовсю, - ответил я, очарованный ярким, озорным огоньком в ее серых глазах.
Рауль поставил сумку на пол в гостиной, а затем тихо ускользнул, оставив нас наедине. Я проводил Еву взглядом, охватывая каждый изгиб ее тела в облегающих темных джинсах и в свободной шелковой блузке, что была заправлена в них. На ней были балетки, что делало ее почти на голову ниже меня босого. Ее волосы ниспадали на плечи, обрамляя лицо без тени макияжа.
Она бросила свою сумочку на стул у входной двери. Когда она скинула туфли у журнального столика, то посмотрела на меня. Ее взгляд скользил по моей голой груди и черным шелковым пижамным штанам.
- Ты сказал, будешь хорошо себя вести, Ас.
- Ну, учитывая, что я тебя еще даже не поцеловал, думаю, это можно считать очень хорошим поведением, - я подошел к обеденному столу и поставил коробку, заглядывая вовнутрь, чтобы увидеть коллекцию фотографий, обмотанных в воздушно-пузырчатую пленку. - Как прошел обед?
- Вкусно. Хотелось бы мне, чтобы Татьяна не была беременна, но думаю, это заставит Кэри многое переосмыслить и немного подрасти. Это неплохо.