Потом была сценка о том, как студенты, влюбленные безумно, прятались друг от друга, завидев любимого бежали сломя голову, пробивая стены, выбивая двери, выпрыгивая из окон. Зрители взрывались смехом вперемешку с досадой. Раздражение зрителей росло и вот влюбленные случайно оказались друг перед другом, мгновение — и объятие. Аплодисменты, возгласы: «Браво, браво!» Все были в восторге от театрализованной части новогоднего представления.
— Танцы, танцы, танцы! — прокричал ведущий и молодежь радостно с шумом стала выбегать из зрительного зала в фойе, там уже играл оркестр, начали кружиться в вальсе первые пары. Кругом взрывались шумные хлопушки, засыпая пол мелкими конфетти, в толпу летел разноцветный серпантин.
Владимир нашел Лизу и пошел было пригласить ее на танец, как прямо перед ним к ней подбежал студент, схватил ее за руку, и они закружили в танце, смеясь. Владимир раздраженно стал у стены наблюдать.
Закончилась музыка, все пошли к своим местам. Оркестр заиграл вальс номер два Шостаковича, молодежь зааплодировала и снова все стали разбираться по парам, тут Владимир уже стоял перед Лизой и предлагал ей потанцевать. Она согласилась, пошли в круг. Музыка лилась из оркестровой ямы, хотелось кружиться со всей силы, но места было мало, все вышли на площадку.
Владимир танцевал хорошо. Учась в школе рабочей молодежи, он с удовольствием посещал кружок искусств, так его называли. Учеников обучали танцевать вальс и фокстрот, водили по музеям и художественным галереям, в Ленинскую библиотеку, такую волшебную, пропитанную не только запахом книг и старинной мебели, но и историей, наукой, нежной прозой и захватывающими стихами.
Лиза танцевала превосходно. Ножки ее в красивых лаковых лодочках легко скользили над паркетом. Владимир обхватил ее тонкий стан, взял в руку нежную атласную ручку, а она улыбнулась ему так близко. Владимира бросило в жар от восхищения. Закружились в танце. Лиза не сводила взгляда с молодого человека, восхищенно замечая: высокий, широкоплечий, густые русые волосы зачесаны назад, белолицый с аккуратным носом, густыми бровями, нависающими над небольшими голубыми глазами, скуластый, тонкие губы немного кривились в одну сторону при улыбке, открывая белоснежные зубы с малюсенькой щербинкой. Широкий лоб морщинился, когда он вскидывал взгляд.
Он не мог отстраниться от нее и после танца, все держал ее в объятиях. Лиза засмеялась, две ямочки тут же выскользнули из алых щечек девушки.
— Ух ты черт! — подумал про себя Владимир и, покраснев, отпустил ее. Лиза тут же быстро пошла в сторону подруг, Владимир пошел следом за ней, стал у стены недалеко. Оркестр дал танцующим небольшую паузу. Взволнованная молодежь носилась по клубу.
— Что им не стоится на месте, — раздраженно подумал Владимир. Лиза с подругами тоже пошли в сторону буфета попить лимонаду. Владимир стал у стены напротив широко распахнутой двери и наблюдал за ними. Лизу сложно было не заметить: красивая, нежная, в ней было еще и другое: сдержанная, спокойная, негромко выражающая эмоции, одета она была вроде неброско, но выглядела с иголочки в красивой одежде.
Она была очень привлекательна сегодня: в шерстяном платье нежно голубого цвета с воротником лодочкой, красиво открывающим шею, рукав три четверти был оторочен голубым кружевом, юбка солнце — клеш изящно доходила до икр, широкий пояс обхватил тоненький стан девушки и завязывался бантом сзади, шею украшала ниточка натурального жемчуга, бросающая блики от новогодних огней на лицо Лизы. Изящные голубые лодочки завершали восхитительный образ.
Лиза была одета всегда красиво. Двоюродная сестра ее матери Анна работала в Московском Доме моделей на Сретенке. Два раза в год в Доме моделей отшивались новые коллекции одежды в нескольких экземплярах для показа на подиумах и фотографирования в собственном журнале. Потом образцы эти разбирались модельерами, артистами, манекенщицами. Анна частенько приносила вещи сначала матери Лизы, потом и самой Лизе абсолютно бесплатно. В этом году она принесла несколько вещей, среди них нарядное платье нежно голубого цвета и красивое пальто из шерсти лазурного цвета с муфтой и шляпкой из искусственного меха под леопарда. От матери Лизе осталась каракулевая шубка, муфта и шляпка из белки.