Песни сменяются одна на одной, картинки за окном все краше и краше. природа. Чувствую что на один наушник стало меньше, парень облокотился на кресло, и закрыл глаза. Невольно начинаешь любоваться этим зрелищем. Такой взрослый парень, надувает губы, и строит из себя обиженного. Такой взрослый, но по прежнему ребенок.
Облокачиваюсь обратно на сиденье, и чувствую как потихоньку погружаюсь в сон. Сейчас как-то отпустило, нет ни единой мысли, только тепло на душе. Даже не знаю как это описать. Через сон чувствую что-то у своей руки, что-то очень теплое. Его рука. Такая грубая, но в то же время такая родная.
-Вставай, всю жизнь проспишь!- слышу не веселый голос подруги. Опять что-то с Владом? Наверняка, другого повода быть не может. Даю понять что слушаю, и у девушки начинается словесное извержение. Всю дорогу Влад то и дело, говорил только о Мие. Что? В смысле о Мие? Что за поворот судьбы
-Не обращай внимания, встретишь еще своего принца! -улыбнулась, слегка потрепала за волосы.
-Ну может быть! -проныла Ева. -Кстати почему Конор всю дорогу тебя за руку держал?Я чего-то не знаю? - поинтересовалась подруга .
-В смысле?
-В прямом Конор , всю дорогу держал тебя за руку! - вот это заявление. До последнего надеялась, что все это мне приснилось. Класс. Значит я не сошла с ума по не нему. -Пошли уже, все давно вышли, только нас ждут! -сказала подруга , глядя в стекло автобуса .
То что я увидела, было чем-то необъяснимо красивым. Меня накрыла волна холодного, дышащего сотнями ароматов воздуха. Вековые деревья окружали всю местность. Такой завораживающей красоты я не видела уже очень давно. Домики как грибы, буквально на каждом шагу.Это тихая деревенька, расположенная среди лесов и полей. Справа убегает вдаль лента небольшой реки, за ней — леса, тянущиеся до самого горизонта.-Деревня маленькая — всего одна улица, хотя и улицей её назвать сложно — широкая дорога между домами. Вдоль дороги растут ивы, и вся деревня утопает в их зелени. При каждом домике — сад. -всегда удивлялась ее дару красиво описывать. -За деревней начинаются поля, на которых выращивают лён. Чуть дальше — пруд с карасями, а за ним, вниз по реке, — запруда, где живут трудолюбивые бобры. Вокруг деревни стоят непроницаемой стеной леса: берёзовый, смешанный, еловый. В июле там обычно много земляники, черники, а в августе — грибов, брусники и клюквы. -так рассказывает, будто провела здесь всю свою жизнь. Хотя, думаю уже нечему удивляться. -В деревне сильнее чувствуется любая стихия, чем в городе. Здесь лучше видно небо, здесь люди ближе к природе, чем в городе. Разгулялся сильный ветер, гроза – и ты уже чувствуешь себя беззащитным перед природной мощью.
Ребята за спиной начали шушукаться, было видно что никому не понравилось это место. Наше поколения вообще не привыкло к тишине, к жизни без интернета, и думаю каждый начал задумываться, что же нам делать эти три дня в такой глуши.
-Получше ничего не могли подобрать? -выкрикнул кто-то из толпы.
-Хватит возмущаться! -Подал голос учитель.- Хоть один из вас может привести реальное описание, почему тут плохо? Нет! Отсутствие интернета не считается! Тем более там где мы будем проживать он имеется! -все загудели, а это означало то, что все остались довольны. Потихоньку мы двинулись с места, где-то вдалеке виднелась красная крыша. подходя все ближе и ближе, на глаза попался двух этажный дом, окруженный забором из высокой изгороди. За домом явно хорошо ухаживают. Начинало садится солнце, сколько же мы ехали? Из-за всей этой суматохи, и переживаний, я на долго отключилась. Сколько я спала? А закат разгорелся всеми красками, что остались неизрасходованными за уходящий год. Угольно-красное, дымное солнце висело над горизонтом. Небо отцветало спектром: лимонно-желтая узкая полоса заката плавно переходила в неземную, изумрудную зелень, которая в зените менялась на мощную, яркую, насыщенную синеву. И к востоку концентрация этой синевы возрастала до глубокой черноты, в которой загорелись звезды, словно от неимоверного давления в ней начался процесс кристаллизации. Земля же отражала небо наоборот: на западе черный, горелый лес неровными зубцами вгрызался в сумрачный диск светила, а под сводом тьмы на востоке лес мерцал будто голубой, освещенный изнутри айсберг. Но самым загадочным было бесшумное движение, охватившее мир. Грузно и устало погружалось солнце. Удлиняясь, зловеще ползли тени, ощупывая перед собой дорогу и змеино ныряя в складки лощин. Сверху катился прилив мрака, отмывая все новые и новые огни.