Тишина в трубке.
– Тейт! Где ты? Шейн с тобой?! Скажи, что с тобой, тут все в панике!
– Я знаю, где он, – ответила не сразу. – И… братишка, спасибо тебе.
Двухэтажное здание с белым фасадом передо мной. Большая надпись над главным входом: «Студия звукозаписи «До сиреневой звезды». Двери не заперты. Вошла внутрь. Пусто. Звуки музыки доносятся со второго этажа. Мелодичные, спокойные…
Поднялась по лестнице и застыла в дверях. Шейн сидел ко мне спиной на краю стола, в руках белоснежная гитара, пальцы беззвучно перебирают струны. Чёрная футболка плотно обтягивает рельефы его спины и бицепсы. Руки напряжены, вены вздуты. На голове тёмная кепка козырьком назад. Комнату заполняют звуки из колонок – Fightstar «Mono».
И словно невидимые огненные нити тянут меня к нему. Ласкают кожу, возрождая трепетное покалывание в каждой клеточке.
Я чувствую его каждой клеточкой.
Хочу прикоснуться, почувствовать тепло его тела. Заглянуть в глаза и увидеть в них бездонный океан. Тёмный и бушующий. Мой океан. Только я в нём могу тонуть и не задыхаться.
Шейн с силой ударил по струнам и отшвырнул гитару в стену – та раскололась надвое, гриф сломан.
– А ты всё продолжаешь ломать гитары, – произнесла я и покачала головой. – Бенсон, ты неисправим.
Шейн застыл. Дыхание его застыло. Руки медленно опустились, и так же медленно он повернул голову ко мне. Глаза широко распахнуты, взгляд потрясённый и… напуганный – словно призрака увидел. Только я не призрак…
Поднялся со стола и так и стоял неподвижно целую вечность, безмолвно глядя на меня.
Я не могла бороться с дрожью… Волны пламени разливались по телу и велели подойти ближе. Но я стояла на месте – сопротивлялась. Хотя больше не хотела этого. Я готова сдаться. Здесь и сейчас. Сегодня. Только я и он.
– Куда, ты говорил, я пошлю тебя при первой встрече? К чёрту? – Слабо улыбнулась и сделала шаг вперёд.
Шейн следил за мной покрасневшими глазами. Зрачки будто застыли. Дыхание замерло.
– Не далековато? – улыбнулась, остановившись в двух метрах от него.
Сглотнул – кадык нервно дёрнулся, зрачки ожили, забегали одновременно с тем, как подскочил мой пульс.
Сердце громко стучало в груди. Его. Моё. Наши сердца…
– Ты… помнишь? – Тихий шёпот сорвался с его губ.
– Каждое твоё слово.
И он задышал. Грудь высоко поднялась и медленно опустилась. Отвёл растерянный взгляд в сторону, сорвал с головы кепку, запустил руку в волосы, затем провёл ладонью по лицу, будто… не в силах поверить…
Сделала ещё шаг к нему.
Шейн смотрел на меня диким взглядом:
– Тейт… что всё это значит? Что за чушь по поводу памяти? Что значит, что ты улетаешь?.. – Голос дрожал.
Я приблизилась к нему вплотную и коснулась указательным пальцем приоткрытых губ. Шейн прикрыл глаза и шумно втянул носом воздух.
Покалывание… Наполняет меня теплом от кончиков пальцев, впускает в сердце чувства.
– Тейт… – прошептал Шейн, коснулся ладонями моей талии и плавно прижал к себе.
– Хватит слов. – Мягко улыбнулась, впитывая его в себя глазами, запоминая каждую чёрточку, каждое ощущение, каждый стук его сердца. – Мы слишком много говорили.
Его ладони… тёплые, на моей шее, на моих щеках, в моих волосах.
– Правда… ты… помнишь… – Шейн наконец улыбнулся. Искренне, по-настоящему, без масок.
Это Шейн. Настоящий Шейн.
– Я нашла твою записку.
Глаза в глаза. Хотелось смотреть на него до бесконечности. Звуки музыки кружились вокруг нас. Объединяли.
Шейн улыбнулся шире, в глазах появился блеск.
– Как же долго ты её искала… – и поцеловал меня.
Горячие губы, сладкие, желанные… На моих губах. Прикосновения незабываемые, самые необыкновенные, самые чувственные. И только для меня.
Я коснулась его шеи, ощутив, как новая волна огня разливается по телу. Хотела целовать его вечно. Ощущать вкус его губ на своих губах. Растворяться в нём, жить им, дышать Шейном…
– Тейт… – Он оторвался от моих губ и заглянул в глаза, вглубь, в самую душу. Так, как только Шейн умеет это делать. Провёл кончиками пальцев по моему виску, убрав прядь волос за ухо, дотронулся до шеи и вновь поцеловал, продолжая шептать моё имя.
Я притянула его к себе сильнее, давая понять, что больше не собираюсь отрываться от его губ. Это слишком невыносимо. Я хочу чувствовать его. Хочу быть его и только его. Здесь и сейчас.
Здесь и сейчас.
Глубокий поцелуй, страстный, отчаянный, долгожданный.