– Это потому, что он любит тебя.
– Да, но это лишнее.
Николь фыркнула:
– Совсем ты неблагодарная, девочка. Вот если бы возле меня Брайан стольких качков выстраивал, я бы смотрела на него другими глазами, серьёзно! Ну, всё… Сара покакала. Мне пора. Машина и рёбрышки в шесть утра. Целую.
В доме было тихо. Стараясь не шуметь, поднялась на второй этаж. Шейн с головой под одеялом, только пятки торчат. Улыбнулась. Мы не виделись всего три дня, а такое ощущение, что целую вечность.
Аккуратно откинула одеяло с его лохматой головы и так и стояла, наблюдая за его мирным сном. Сексуальный, как и всегда. Тёмные пряди волос падают на глаза, так и хочется провести по ним пальцами и убрать в сторону.
Наверняка работал до самого рассвета. А ещё говорит, что это я отдыха не знаю.
Заворочался и, не открывая глаз, резко схватил меня за талию и повалил на себя, накрыв нас обоих одеялом. Прижался носом к моей шее и шумно втянул воздух:
– Миллер, тебе жить надоело?..
Запах Шейна вскружил голову, набрала полную грудь воздуха, чувствуя, как тепло разливается по телу, как крохотные бабочки пробуждаются в желудке и, порхая маленькими огненными крылышками, опускаются вниз живота. Каждый раз… каждый раз его запах, его прикосновения, его голос так на меня действуют.
– Ты не рад, что я прилетела раньше? – усмехнулась, путаясь пальцами в густых непослушных волосах.
Шейн лениво приоткрыл один глаз и посмотрел мне в лицо, одновременно забираясь пальцами под рубашку на моей спине.
– Что? – усмехнулась ещё раз. – Не смотри на меня так! Я уже большая девочка!
– У большой девочки будут большие неприятности, если она ещё хоть раз выкинет что-нибудь подобное.
Шейн наклонился к моей шее, оттянул ворот рубашки и поцеловал татуировку на моей ключице с надписью: «Шейн – красавчик», – мой проигранный спор самой себе.
– Твоя мама прилетит послезавтра, – произнесла ему в шею и поцеловала.
– Ты виделась с мамой? – спросил так, будто не знает, а всё потому, что уже занимается тем, что расстёгивает пуговицы на моей рубашке.
– Ну вообще-то я только из Сеула. Понятное дело, что я виделась с твоей мамой.
– И как она? – Шейн целовал мой живот, оставляя влажные дорожки от языка, и опускался всё ниже.
Дыхание участилось… Голова кругом, как тут вообще можно о чём-то разговаривать?..
– Она, как и все, спрашивала, когда мы поженимся, – выдохнула отрывисто, и Шейн поднял на меня глаза. Хитрая ухмылочка блуждает на губах, игривый взгляд.
Ну всё… О чём я там только что говорила?..
– Все об этом спрашивают, – усмехнулся Шейн, расстёгивая пуговицу на моих джинсах.
– Вот и я… спрашиваю… – выдохнула судорожно, обхватила его за шею и приблизила к себе, заставив посмотреть в глаза. – Бенсон, ты ведь не собираешься ничего выкинуть на завтрашнем прямом эфире? А то ты как-то странно быстро согласился…
Губы Шейна растянулись в миленькой улыбке:
– Ну ты ведь знаешь меня…
– Вот именно!
– Конечно, не собираюсь, о чём ты? – Опустился ниже и принялся стягивать с меня джинсы.
– Я убью тебя, Бенсон, честное слово, потому что если ты завтра… – И я замолчала на полуслове, судорожно вздохнув и прикусив губу, когда Шейн прикоснулся губами к переду моих трусиков.
На следующее утро в прямом эфире на шоу Анемоны Шейн, с блестящими глазами и с трудом сдерживая себя от смеха, сделал мне предложение. В самый разгар интервью протянул мне маленькую карточку с надписью:
«Для Тейт»
и внутри слова:
«Миллер, ну сколько можно?
Выходи уже за меня!»
Следующую мою фразу запикать не успели, но все были так счастливы за нас, что шеф даже не сделал Анемоне выговор за мой «французский» в прямом эфире. Потому что я готова была убить Шейна!
И готова была стать его навсегда.
Ведь если ему действительно это важно, то почему я не могу сделать Шейна ещё чуточку счастливее?..
– Я всего лишь хочу называть тебя Бенсон, – усмехнулся он, надевая мне на палец кольцо.
– Ты не мог сделать это дома? – ворчала я с улыбкой и максимально отворачиваясь от камер и Анемоны, у которой глаза были на мокром месте.
– Дома я сделаю кое-что другое, – прошептал он мне на ухо, – а фанаты ждут этого предложения с того самого дня, как тридцать тысяч человек пришли посмотреть на наше воссоединение. Тебе не кажется, что мы им немного задолжали?
– Ты пообещал им, что сделаешь мне предложение? – усмехнулась я.
– Да, но кто ж знал, что твоё занудство окажется настолько мощным, – улыбнулся Шейн и поцеловал меня в губы.
Вся студия зааплодировала.
– Я люблю тебя, Тейт, – прошептал он мне в губы.