Когда это я сдавалась? Когда опускала руки?.. Сцена – моя стихия. Музыка – моя жизнь. Моя музыка.
Так почему я должна уходить?.. Разве не должна бороться? Вся жизнь – борьба, и кто я в ней, если опущу руки?
«Ладно. Я покажу вам свою музыку».
Проверка? Считайте, что её я провалила, но сцена слишком дорога мне, чтобы покидать её с позором.
И я ударила по струнам. Первые аккорды заполнили зал, и я зажала струны пальцами – стало тихо. Публика замолчала. Гитара замолчала. Сердце ожило.
Шаг вперёд, и серебристый микрофон встретил меня бликом света.
Публика замерла в ожидании, а меня наполнила сумасшедшая дрожь, которую я собиралась передать всем этим людям, независимо от их статуса. Всем, кто пришёл. Они почувствуют её – мою музыку.
И я ещё раз ударила по струнам.
Калеб стоял у сцены и выглядел непонимающе.
Шейн подпирал спиной барную стойку и широко улыбался.
И струны ожили под моими пальцами! Звуки гитары наполняли зал, становясь осязаемыми. Каждая нотка проходила сквозь меня, сквозь сердце и взрывалась вместе с одобрительными криками толпы, которая тоже чувствовала драйв.
«О да… Чувствуйте его! Его силу! Его дух! Его сердце! Сердце рока!»
Кончики пальцев горели в агонии под быстрый, громкий, мощный ритм гитары. Это вам не сопли на кулак наматывать. Вот она – моя музыка! Моя детка! Та, что родилась во мне, обрела крылья и парит над всеми вами.
Это моя песня. И сейчас я впервые исполняю её перед таким количеством народа.
Позволила гитаре стихнуть, обернулась, кивнула барабанщику, тот кивнул в ответ – ритм понятен.
Ну и… время для моей песни:
Барабаны замолчали. Бас-гитара замолчала. А моя гитара приступила к соло, от которого у самой внутри всё кружилось, подпрыгивало и взрывалось. Пальцы творили невероятное… Как же давно я мечтала это сделать – исполнить свою песню! Сейчас, находясь в сумасшедшей эйфории, мне плевать на всё! На контракт, на директора Сока, на Кана и на ту песню, что должна была исполнить. Важно то, что здесь и сейчас. Важна каждая минута, каждая секунда, когда моя музыка способна дышать…
Ударила по всем струнам и под взрыв оваций закончила выступление.
Пот катился по шее и вискам, ладони взмокли, а улыбке просто невозможно сопротивляться. Публика ликует – им понравилась моя песня. С трудом перевожу дыхание, но готова взлететь от адреналина! Самое невероятное, самое незабываемое, самое потрясающее ощущение на свете.
Плевать на последствия. Только что я была счастлива!
Но это не значит, что кое-кому всё сойдёт с рук!
Следующие десять минут я орала громче, чем пела! Орала на этого недоумка, разорвавшего мою табулатуру и сейчас без капли сожаления улыбающегося во весь рот!
Шейн счастлив! Доволен собой! А я ору как ненормальная, потому что проблемы расхлёбывать мне!
В коридоре рядом с дверями на кухню было оживлённо, но так как среди персонала клуба звёзд не имеется и все делают вид, будто ничего не происходит и парочка влюблённых всего лишь ссорится, позволяла ярости проявлять себя в полную силу.
– Чего лыбишься?! – обрушилась я на Шейна, который, выглядя очень даже расслабленным, со скрещёнными на груди руками и самым благородным видом на свете подпирал тёмно-синюю стенку.
Усмехнулся:
– Тебе идёт моя кепка.
Сорвала её с головы и швырнула ему в грудь.