– Ладно, только уйди уже отсюда, – бросила, не оглядываясь, открыла шкаф и принялась копаться в вещах, раздумывая, что бы надеть сегодня. И думать надо как можно быстрее, потому что мои короткие шорты не та одежда, в которой стоит находиться рядом с Бенсоном.
Голос Шейна прозвучал ближе:
– Так быстро передумала?
«Да лишь бы ты свалил побыстрее».
– Ты помог мне с песней, я помогу тебе, – ответила, дёрнув плечами, так и не рискуя обернуться. – На этом и разойдёмся.
Шейн не отвечал, но спина продолжала гореть в огне – смотрит. Внизу живота покалывало, волны дрожи накатывали одна за другой просто от его присутствия.
Калеб. Я должна думать о Калебе!
И мне срочно нужен холодный душ.
Взяла вещи и направилась к ванной:
– Я зайду к тебе, как только буду готова.
– Можем принять душ вместе, – ответил Шейн, тихонько посмеиваясь, и кровь тут же прилила к моему лицу.
Ехидная ухмылка, но в глазах полно решимости, так что, думаю, дай я своё согласие, и он тут же сорвёт с себя всю одежду. А потом… Страшно представить, что будет потом.
– Да пошёл ты, Бенсон.
В ответ Шейн лишь усмехнулся и провожал меня взглядом до тех пор, пока я не скрылась за дверями ванной.
Слово он своё не нарушил. Как только фотографы удовлетворили все свои желания, а значит, начальники сегодня не вздёрнут их за нехватку фотоснимков, Шейн повёл меня вниз по оживлённой улице, велев натянуть на голову капюшон и надеть тёмные очки, которые сам же мне и протянул. Сам он выглядел так же зашифрованно плюс чёрная кепка.
– И когда они отстанут? – поинтересовалась я, чувствуя сильное жжение в правой руке, потому что Шейн до сих пор не отпустил меня.
– Возьмём такси и проедем пару кварталов.
Пара кварталов оказалась дорогой к зданию Victory Records. Я сама попросила меня туда отвезти, потому что больше некуда было. Друзей у меня в Лос-Анджелесе нет, Калеб на интервью для какого-то журнала… Не с Шейном ведь ошиваться… Кто его знает, куда он вообще намылился. Может, опять по бабам.
– Значит, так и не скажешь, что у тебя за дела? – без особого интереса поинтересовалась я, глядя на проплывающие за окном такси пейзажи утопающего в солнце Лос-Анджелеса.
– С каких пор тебе есть дело до моих дел? – ответил Шейн тем же тоном. А затем натянуто улыбнулся: – Может быть, когда-нибудь и возьму тебя с собой.
– Групповой секс не практикую.
Шейн рассмеялся. И так искренне… С ума сойти. Наверное, постирал маску недоумка и повесил сушиться.
– Поцелуешь своего парня на прощание? – Шейн приблизился ко мне, когда такси уже подъезжало к Victory Records.
Я с усмешкой фыркнула:
– Спрячь свою томную улыбочку, Бенсон, не прокатит.
– Правда, что ли? – Ещё ближе.
Вот откуда у людей берётся такая уверенность в собственном превосходстве?..
Но в данной ситуации я больше опасаюсь себя, чем Шейна! Потому что его губы слишком близко и слишком к себе притягивают.
– Здесь нет камер, Бенсон! – Отодвинулась дальше. – Можешь не притворяться.
Откашлялась и отвернулась к окну.
– Ты боишься. – Тихий, но уверенный голос Шейна.
– Нет, не боюсь.
– Боишься.
Хмурясь, резко повернулась к нему и злобно сощурилась:
– Я не боюсь тебя, Бенсон. С какой стати?
Шейн приблизился. А я уже практически вдавила себя в дверь.
– Ты боишься себя, Тейт, – пожал плечами, как будто ничего проще не бывает. – Но однажды ты сдашься.
– Ошибаешься, – ответила уверенно, хотя абсолютно так себя не чувствовала.
Такси остановилось возле соседнего здания, где репортёров не было. Водитель неловко откашлялся.
– Я бы с тобой поспорил, – мягко улыбнулся Шейн, не сводя с меня глаз, – но баллов мне это не прибавит.
– Тебе уже ничто их не прибавит, так что можешь расслабиться и дальше играть в придурка.
Шейн оказался ещё ближе. Я окончательно вдавилась в дверь. Кончик его носа коснулся моего. Губы растянулись в улыбке и спустя секунду оказались возле моего уха.
Я задержала дыхание, потому что не хотела дышать им.
– Если бы я таким не был, Тейт… – прошептал Шейн, – ты бы не хотела меня так сильно.
Рука нащупала ручку, я практически вывалилась из такси и наконец глубоко вздохнула.
Шейн, изображая милашку, растянул губы в нелепой улыбочке и помахал мне рукой на прощание:
– Люблю тебя, дорогая! Увидимся вечером! Я заберу детей из школы!
Показала ему средний палец и ушла не оборачиваясь.
Глава 16
Время неслось неумолимо. Часы превращались в минуты, минуты в секунды. До дебюта осталась всего пара дней, после чего меня полноправно можно будет назвать рок-певицей.