Боже… что же это только что было?..
– Не строй из себя недотрогу. – Шейн не отпускал меня, обнимал так же крепко и находился в нескольких сантиметрах от моего лица. А мои ладони вновь вернулись на позицию «Щас как толкну»… Только лицо адски горело, а перевести дыхание – просто непосильная задача. Впрочем, Шейн тоже выглядел не лучше.
– Ты ответила, Миллер, – пыхтел он с болью в глазах. С болью от того, что пришлось заставить себя прерваться. – На поцелуй…
– Это ни о чём не говорит, – задыхалась я.
– Ты ведь знаешь, как сложно остановиться? – хрипло произнёс Шейн, опасно нависая над моими распухшими губами. – Ты знаешь, – горько усмехнулся, – конечно, знаешь.
– Думаешь, после этого приду к тебе за новой «дозой», Шейн? – произнесла отрывисто.
Его ладонь оказалась на моём лице, и шершавые тёплые пальцы коснулись губ. Шейн смотрел мне в глаза:
– Сопротивляться бесполезно.
– Звучит так, будто ты меня обвиняешь в этом.
Шейн спрятал ухмылку, лицо помрачнело:
– От этого бессмысленно бежать.
– Спасибо за предложение, но я должна отказаться.
– Ты ведь чувствуешь это, – коротко помотал головой, всё ещё не отпуская меня от себя ни на сантиметр, – то же, что и я.
Я невесело усмехнулась:
– Именно, Шейн. Это всё, что я к тебе чувствую. И это печально. А тебе… тебе просто кажется, что ты этого хочешь. На самом же деле ты хочешь всех. Кого-то больше, кого-то меньше, суть не меняется.
Лицо Шейна вдруг наполнилось яростью, челюсти плотно сжались, а на глаза стало страшно смотреть.
– Это всё, что ты видишь, Миллер? – тихо прорычал он.
Я не колебалась:
– Да.
– Думаешь, я только отыметь тебя хочу?
На этот раз ответила не сразу:
– Да.
И тишина. В чёрных глазах бушевало пламя, прожигая во мне две огромные дыры.
Наконец я пришла в чувства.
– Я уже говорила, Шейн, что не боюсь тебя. – Мрачно усмехнулась: – Иди, купи Дани красный парик, возможно, тогда тебе полегчает. Не трать на меня своё звёздное время, это бессмысленно. Я никогда не стану твоей одноразовой дешёвкой.
Не знаю почему, но в этот момент Шейн стал выглядеть так, будто я сказала самую неимоверную глупость на свете. Долго смотрел на меня пристально… Потом усмехнулся, сделал шаг назад и усмехнулся громче. А затем и вовсе рассмеялся во весь голос, только весёлого в этом смехе было мало. Вообще ничего не было. Кожа покрывалась ледяными мурашками, глядя на него.
Шейн остановился, подошёл ближе, облизал свои тёмно-вишнёвые распухшие губы и пристально посмотрел мне в лицо, всё ещё широко печально улыбаясь:
– Одноразовой дешёвкой? Чёрт, Миллер… я не верил, но только что понял: ты действительно так считаешь. – Тихо посмеиваясь, помотал головой. – Такая идеальная, да? Такая правильная, чтоб тебя… Ты права. Чёрт. Ты права. Этого никогда не случится. НИЧЕГО не случится! И не важно, кто что думает и как ты… ты это видишь. Ничего не будет… потому что я никогда не буду достаточно хорош для тебя!
И Шейн вылетел из номера, хлопнув за собой дверью.
– Ты даже не пытался!!! – заорала я вдогонку и без сил сползла вниз по стене.
Глава 17
День моего дебюта.
Сумасшедший день.
Вчера отпустили пораньше и велели выспаться, но вы ведь знаете, как это бывает – когда мыслей в голове так много, что они попросту не могут позволить мозгу отдохнуть. Мысли обо всём: о дебюте, о контракте, о будущем, о Калебе.
О Шейне.
В основном о Шейне.
Слишком много стала думать о Шейне.
И не только о его теле… Не только о том, как он пожирает меня глазами. И не только о желании, что во мне возрождает.
Вдруг поняла, что мне нравится слышать его смех. Шейн умеет быть забавным. И десятки развлекательных шоу, что мы с ним посетили, стали отличным тому доказательством. С ним даже бывает весело, когда не строит из себя законченного придурка. И мне совершенно не нравится понимание этого.
Шейн просто… разный. Каждый раз разный. Человек, который умеет подстраиваться под любую ситуацию. И больше это не кажется мне отталкивающим.
Даже в моменты, когда играет на публику моего парня, ему удаётся рассмешить меня. Вот уж не думала, что Шейн окажется на это способен. Сколько же личностей в нём живёт?.. Разный. Всегда разный. Никогда не знаешь, каким он будет сегодня.
Мысли непостоянны. Чувства слепы. Тело – всего лишь машина. Мозг – центр управления. Но не у меня.
У меня болит сердце. От того, что я пытаюсь его контролировать, но оно берёт власть над ситуацией. И я всё больше и больше погружаюсь в собственные страхи. Не могу признаться себе в том, что Шейн влияет не только на моё тело, но и на душу.