Я пыталась улыбнуться, но ничего не выходило…
Калеб стоял у окна. Высокий, широкоплечий. В обычной тёмной футболке и в джинсах с вытянутыми коленями… такой простой и такой красивый. Он мягко улыбался, глядя на меня. В номере играла музыка – Plus 44 «Weatherman». Но эта песня слишком грустная, чтобы слушать её сейчас.
Хотелось забиться в угол и сидеть там до скончания веков. Не смотреть на Калеба, не чувствовать его взгляд.
Не чувствовать его. Забыть! Всё забыть! Всех забыть!!!
– Тейт…
Когда успел оказаться так близко?
Смотрит, хмурится. Светлые глаза так изумительно сверкают благодаря мерцанию свечей – как бриллианты. Коснулся моего подбородка тёплыми пальцами, приподнял голову, внимательно заглянул в глаза.
А я всё стояла, как выпотрошенная кукла, а в голове звучали слова Шейна о том, что он оставит меня в покое.
Я освободилась, и в первую очередь от самой себя. От страхов и сомнений. Но теперь во мне поселились новые страхи. Что, если Калебу будет из-за меня плохо?.. Я хочу этого меньше всего на свете.
Слёзы обожгли лицо. Сглотнула горечь и опустила голову.
Скинула туфли и утонула ногами в пушистом ковре.
– Тейт?
Как же это нечестно по отношению к нему!
– Тейт?
Не оборачивалась, смотрела на столик со свечами.
– Когда ты приехал в отель? – спросила хрипло.
– Полчаса назад. Тейт, что…
– И успел сделать всё это?.. – усмехнулась сквозь слёзы и повернулась к Калебу.
Хмурится. Не понимает, что со мной.
Со мной всё в порядке. Я наконец-таки освободилась от Шейна. Теперь меня с ним ничего не связывает, но вот только понятия не имею, что делать с Калебом. Если я и люблю его, то недостаточно сильно, чтобы отказаться ради него от музыки, и Шейн был тем, кто открыл мне на это глаза.
Нет. Это не любовь. Быть может, я вообще не способна любить. Как Шейн, например?..
Калеб подошёл ближе, взял мои ладони в свои.
– Эту песню надо выключить! – Новый смешок сквозь слёзы.
В ответ Калеб притянул меня к себе и крепко обнял. Так мы и стояли целую вечность. Я не плакала – не имела права. Но мне становилось легче, потому что Калеб знал, когда нужно промолчать и послушать тишину.
Подняла голову:
– Ты видел?
Калеб ласково убрал локон с моего лица и заправил за ухо.
– Да. Я видел твоё выступление. – Мягко и немного печально улыбнулся.
Видит, что мне паршиво, но ничего не спрашивает! Потому что знает, что не отвечу! Знает, в чём дело! Калеб не идиот, он всё знает!
Чёрт! Почему я не задумывалась над тем, каково ему? Он ведь не железный и не слепой! Он видел… он знал о той химии, что происходила между мной и Шейном. Но молчал…
Открыла рот, но Калеб меня опередил:
– И поцелуй тоже видел.
И я зависла.
Калеб горько усмехнулся и аккуратно взял моё лицо в свои ладони:
– Тейт, я понимаю, что это для…
– Нет. Я не хочу, чтобы ты понимал это!
Калеб замолчал. Посуровел.
– Этого больше не повторится, – уверенно сказала я. – Больше никаких поцелуев с Шейном. Ни одного. Ни для сцены, ни для публики, ни просто так… Даю тебе слово. Сегодня был последний раз, когда Шейн ко мне прикоснулся.
И себе даю слово, что до тех пор, пока Калеб будет рядом со мной, ни за что и никогда губы Шейна больше не коснутся моих. И даже если завтра этот его сумасшедший бзик пройдёт, будет уже поздно. Потому что я сделала выбор.
– Тейт, ты не должна мне ничего объяснять. Я и так тебе верю.
И напрасно.
– Ты моя… И ничья больше. Меня бесит вся эта ваша с Шейном ситуация… но я способен её понять. Да, мне хочется прикончить его и Сока самым жестоким образом, но мы ведь знали, что так будет.
Никаких поцелуев. Никаких измен. Никакого Шейна. Вот как будет.
– Тейт, просто будь со мной.
Посмотрела ему в глаза – всё так же сверкают.
– И что будет потом? – спросила я.
– Потом?
– Что будет с нами? Будет ли?
Калеб мягко и как всегда искренне улыбнулся и притянул меня ближе к себе; тёплые руки гладили меня по спине, ласкали шею, вызывая приятное покалывание на коже.
– Я думал, мы живём сегодняшним днём, – прозвучал над ухом его шёпот.
Точно. Как же давно я не вспоминала об этом правиле…
Калеб коснулся ладонью моей щеки и, поглаживая щёку большим пальцем, плавно приподнял мою голову, а сам наклонился ближе, заглянув в глаза:
– Какая разница, что будет завтра, Тейт? Сейчас есть мы. Здесь и сейчас…
Наклонился ещё ниже и нежно поцеловал в губы. Я ответила. Потому что хотела. Потому что есть мы. Здесь и сейчас. И какая разница, что будет завтра?..