Я даже слегка привстала с подушки.
– Зачем столько накупил? – глядела ошарашенными глазами.
– Не только я. Тут и от Калеба всего полно. – Шейн вытягивал одну сладость за другой.
– А сам он где?
– Его к тебе не пускают.
– Почему? Разве он не мой парень?
Шейн бросил на меня короткий взгляд своих пронзительных карих глаз:
– Неофициальный. И ты никому не должна говорить о том, что между вами. Особенно директору Соку.
– Что?! Никто не в курсе?
– Нет, – подтвердил Шейн, открывая для меня пакетик с соком.
– Мы встречались… тайно? – Приняла сок и сделала несколько глотков.
Шейн опустился на стул, закинул ногу на ногу под прямым углом и сложил руки на груди – сегодня чувствует себя более расслабленно.
– Да, – пожал плечами, – даже не представляешь, насколько тайно.
– Охренеть…
Улыбнулся. Протянул мне шоколадный батончик.
Взглянула скептически:
– А ты вообще в курсе, что мне такое нельзя?
– Калебу скажи. Я тебе фруктов купил.
– Его ж ко мне не пускают!
Шейн невесело усмехнулся и провёл рукой по своей лохматой шевелюре.
– Уверен, он всё равно припрётся. – И как-то не очень радостно это прозвучало.
– Вы с ним… друзья ведь?
– Были.
– И что случилось?
Шейн придирчиво сузил глаза:
– Милл… – Смолк.
Мои брови взлетели на лоб:
– Ты хотел назвать меня по фамилии?
– Закон это запрещает?
– Нет, но…
– Ну и всё. На, съешь.
Сегодня мы долго разговаривали. Шейн рассказывал про Сеул, про тур по Азии, про планы FB на будущий год… Последнее, правда, прозвучало так, будто он совсем в этом не заинтересован.
А потом разговор опять вернулся к Калебу, потому что на данном этапе моей жизни этот парень оставался самой большой загадкой.
– Я правда с ним встречаюсь?
– Что тебя смущает? – вздохнул Шейн, уперев локти в колени и пристально глядя мне в глаза. Иногда казалось, что он даже не моргает, когда делает это… когда смотрит на меня.
– Не знаю, – пожала плечами, блуждая взглядом по сторонам. – Так у нас что, любовь с ним вроде?
Шейн отвёл взгляд в сторону и ответил не сразу:
– А этого я не знаю.
– А у тебя девушка есть?
Шейн резко поднял на меня глаза. Взгляд такой, что аж не по себе стало. Я точно дружила с этим парнем? Он иногда пугает, знаете ли.
– Мне пора.
– Куда?
Шейн усмехнулся и поднялся на ноги:
– На работу. Представляешь? Не всем везёт в больничке валяться.
– Так и не скажешь?
– Про что?
– Про девушку. Если мы друзья, я должна знать про твою девушку. Может, это поможет памяти вернуться. Или что, мы с ней не ладили? И вообще, как она относится к тому, что ты торчишь в больнице со мной?
Шейн вдруг потрепал меня по волосам, как маленького приставучего ребёнка, и улыбнулся:
– Я расскажу тебе завтра.
И он ушёл. А я хотела позвать медсестру, потому что такое ощущение, что после его прикосновения температура тела подскочила до градусов сорока.
Глава 24
Сегодня Шейн заявился с утра пораньше. Странно было признаваться себе в том, что я ждала его. Даже позвонить хотела, пока не вспомнила слова Грейс о том, что придётся мне покупать новый мобильный, ведь тот, что она одолжила мне во временное пользование, после аварии восстановлению не подлежит. Спросила у неё, что же сталось с мобильным моей матери, потому что не помню, как его лишилась, на что Грейс, резко помрачнев, ответила, что я должна сама это вспомнить.
Сплошные загадки и ни капли в продвижении, хотя врач и заверяет, что моё состояние значительно лучше прогнозов, что я быстрыми темпами иду на поправку, а значит, и воспоминания не заставят себя ждать.
Скорей бы, потому что чувство неполноценности острыми когтями раздирает изнутри и не даёт покоя.
Шейн выглядел хмуро и напряжённо, и даже улыбка, которую с таким трудом пытался натянуть на лицо, совершенно не меняла впечатления.
Послезавтра у FB самолёт – директор Сок настоял о продолжении промотура по США, так как время поджимает и уже пора возвращаться в Южную Корею. Шейн согласился закончить с концертами, чтобы не подводить фанатов, но, как заверил меня позже, для Сока станет большой неожиданностью его отказ от возвращения в Сеул. А если он туда и вернётся, то только чтобы появиться на суде.
Ничего не поняла, а Шейн лишь убедительно попросил держать это в тайне, и, когда придёт время, моя память сама всё об этом расскажет.
Чувствую себя настолько глупой! А ещё, видимо, этот парень не хило так мне доверяет.
Шейн быстро сменил тему и протянул мне мобильный с видеозаписью с моего дебюта. Надо же… я пою на сцене, играю на Гибсоне и кажусь такой счастливой…