– У нас с ним… как бы тебе сказать, не очень хорошие отношения.
С придирчивым видом откинулась на спинку стула и сложила руки на груди:
– Это вроде как «Эй, детка, этот друг на тебя плохо влияет. Не водись с ним»?
Шейн невесело усмехнулся:
– Да, вроде того он и считает.
Сузила глаза:
– И что? Когда моя память вернется, мы с тобой перестанем видеться?
Шейн тяжело вздохнул, запустил руку во взлохмаченную шевелюру и отвёл взгляд:
– Ты и сама этого захочешь.
На следующий день Шейн зашёл ко мне в номер лишь на пять минут, принёс гору фруктов и прочих полезных продуктов. Сегодня он занят, так что придётся давиться одиночеством.
Ошибалась – появился Калеб. И опять эта атмосфера неловкости.
Попросила его рассказать о нас поподробней. Узнала о посиделках на крыше отеля, о саде Шекспира в Нью-Йорке, о ночном сеансе в кинотеатре… И пришла только к одному выводу – Калеб и вправду мой парень. Он знает обо мне достаточно много, и простого перечисления фактов по моей просьбе вполне хватило, чтобы в этом убедиться. Я и Калеб. И эти потрясающего оттенка глаза, что смотрят на меня с такой нежностью…
А я будто бы смотрю со стороны и невольно убеждаюсь в том, что этот чертовски привлекательный шатен действительно любит вон ту красноволосую девчонку с огромной ссадиной на лбу.
Калеб меня любит.
А я бы не стала встречаться с кем-то, кто был мне безразличен. Значит, и у меня чувства были. Только вот почему так сложно в это поверить? Если бы вдруг сейчас сказали, что это всё шутка и на самом деле Шейна и Калеба нужно поменять местами, я бы даже не обиделась на розыгрыш и с радостью поверила в это: Калеб – друг, Шейн… Кто же ты, Шейн?
Мы смотрели фильмы, жевали всякого рода вредную пищу и болтали ни о чём. Я и Калеб. И это было так нормально. Так, как должно быть. Так, как у друзей и бывает. Только в глазах его было слишком много эмоций и столько всего запутанного, что было очень сложно выносить на себе этот взгляд. Словно попадаешь в паучьи сети, барахтаешься и не знаешь, как выбраться.
– Ну и… как долго я за тобой бегала? – поинтересовалась я у Калеба, чтобы разрядить атмосферу.
В ответ Калеб рассмеялся и удивлённо вскинул брови:
– Ты? Разве Тейт Миллер из тех девушек, кто бегает за парнями?
– Ну… – я весело поиграла бровями, – ради такого парня, как ты, я вполне могла сделать исключение.
Калеб мягко улыбнулся и нежно сжал мою ладонь в своей.
– Ради такого парня, как я?
– Ага. Ты ж вроде как мировая знаменитость. И вон какой красавчик. – Это была шутка. Потому как звёздный статус меня никогда не интересовал в людях, но глаза Калеба вдруг потускнели, улыбка исчезла с лица, но руку он мою так и не отпустил.
Тревожный звоночек вдруг прозвенел в моей голове: «Чем-то я его только что обидела».
– Калеб. Я не…
– Всё в порядке, Тейт, – мягко улыбнулся Калеб.
– Нет. Не в порядке. Мне просто сложно подбирать слова. Я не знаю, как… – Я замолчала, не закончив предложение. – Калеб, это была шутка.
– Я знаю. – Калеб вздохнул, притянул меня к себе и поцеловал в висок.
– Знаешь?
– Конечно… – Поцеловал в макушку и посмотрел в глаза. – Спасибо, Тейт.
– За что? – Я была удивлена.
– За то, что ты умеешь так смотреть.
На следующий день Шейн вновь вытащил меня на улицу, но на этот раз мы сразу направились в какое-то секретное место, которое он хотел мне показать. Сказал, что ездит туда очень часто в последнее время и втайне от всех. Приказал держать язык за зубами, а если сболтну кому, он запрёт меня в здании, перед которым мы остановились, и выкинет ключи.
Здание, перед которым мы остановились.
Выглядит новым. Двухэтажное, в стиле небольшого коттеджа. Обычно в таких открывают пляжные кафе и ресторанчики. Белый фасад, зеркальные стёкла и большая вывеска над главным входом: «Студия звукозаписи «До сиреневой звезды». И маленькая звёздочка над последней буквой, цвета точь-в-точь такого же, какого прежде были мои волосы.
Удивлённо посмотрела на Шейна:
– Это твоя студия?
Шейн улыбнулся, взял меня за руку и повёл внутрь:
– Это моя мечта.
Глава 25
Шейн хочет быть композитором.
Возможно, я была бы рада этой новости. Возможно, расстроена. Возможно, удивлена. Но в данной ситуации я просто сбита с толку, потому как ничего не знаю об этом парне, кроме того, что он безумно притягателен, заботлив и у него есть какая-то странная девушка, с которой он никак не может поладить.
Шейн снял всё здание целиком на деньги, которые сам заработал за последние годы. И даже на штраф осталось, если вдруг Сок запетушится. А он запетушится. К тому же в распоряжение Шейна поступило некоторое количество средств после смерти отца. Не стала спрашивать, когда его не стало и при каких обстоятельствах, – и так неловко себя чувствовала. Поняла лишь одно – у семьи Шейна крупный бизнес и в деньгах он не нуждается, вот и снял себе студию.