Закипаю в одно мгновение!
Думала, что меня реально невозможно так сильно выбесить в таком состоянии. Но Соболеву это удалось!
- Скажи, что убегала от придурка, пытавшегося меня убить, и упала перед твоей машиной.
Соболев не отвечает. Смотрит на меня вьедливым взглядом - долгим, пронизывающим. По его каменному лицу невозможно понять, о чем он думает. Но догадываюсь - он пытается понять, сказала ли я сейчас правду или нет.
Ощутив легкую вибрацию возле коленки, замираю, забывая обо всём на свете.
Опускаю взгляд на свой смартфон и вздрагиваю. Турин звонит.
Глава 10
У меня сжимается горло. Дыхание перехватывает так резко, что я лишь сипло хриплю, пытаясь вдохнуть.
Как так?... Он мне ещё и звонит после всего этого кошмара?... Чем он руководствуется?
Перевожу взгляд на крепко зажатый в моих расцарапанных пальцах телефон Димы. Думает, что мы с ним сможем договориться, и я верну ему телефон?
Нет, стоп. Он не может звонить, у него же прострелено плечо... Его уже наверняка эта су... тварь Таня везёт в больницу или вызвала бригаду врачей.
Наверное, это полиция или какие-нибудь "пиджаки" от родни Турина.
Понимаю, что если не сниму трубку - скорее всего, будет намного хуже.
Закрываю глаза на мгновение и... Снимаю трубку. Отвечать не в силах, поэтому просто молчу.
Вопреки моим ожиданиям слышу наполненный ядом голос Димы.
- Алиска-редиска, - тихий, наполненный ядом голос. Турин может и пытается скрыть, но я хорошо слышу, как его голос осип после криков боли, а ещё отчетливо слышу, как тяжело он дышит. - Давно не разговаривали. Не бросай трубку, я по делу - тебя это касается в первую очередь, если ты, конечно, не хочешь, чтобы тебя раскатали или раскатали кого-то из твоих близких.
Холодею. Мерзлая дрожь проходит по плечам, отдаваясь резью во всех ссадинах, которые я получила в этот страшный вечер.
- Чего ты хочешь?
Почти шепчу. Поднимаю лицо и тут же ловлю взгляд Влада в зеркале заднего вида. Тот наблюдает за мной, и я в момент заставляю себя принять максимально непринужденный вид.
- Твой батя был другом моего деда, знаешь, наверное. И даже папаше моему когда-то помог. Прикинь? Я много про твою семью знаю, про сестру твою...
Замираю и с силой прикусываю губу. Это правда - мои родители и дед Турина знали друг друга миллион лет. Папа вообще многим помогал - он архитектор, его советы и помощь частенько пригождались людям.
- И что?
- У тебя мой телефон, Ковалёва. И если ты не хочешь, чтобы мои люди добрались до твоих предков или твоей круглозадой сестры, лучше верни его и побыстрее.
Понимаю, что всё - моя песенка спета. Если Турин уже вот так сходу готов причинить вред моим близким, то мне придется играть по его правилам как бы там ни было... Но только если я верну телефон, сомневаюсь, что он успокоится. Если моих близких и не тронет, то мне точно захочет отомстить...
- Давай так. Мы с тобой замнём наше маленькое приключение, если ты без фокусов вернешь мне телефон. Даю слово - ни твоих близких, ни тебя я не трону.
"Что стоит слово такого, как ты, Турин?!" - кричу я про себя.
И тут меня осеняет. Пока телефон у меня, я же могу перекинуть себе файл! Передам видео кому надо... Попробую найти таких, кто не откажется мне помочь развернуть дело против Турина. Только так я смогу защитить своих близких, да и других девушек. Себя, в конце концов!
- Короче, - продолжает Турин. - Мобилу до завтрашней ночи кинешь мне в ящик. Кстати, да, в телефоне отключены все возможности передачи файлов, и связи на нём нет и быть не может. А ещё там жучок. Попробуешь хоть как-то куда-то перекинуть файл или вытворишь что-нибудь, я все равно узнаю и тогда - тебе конец, Алиска-редиска. Начну с твоей сестры: я уже знаю, что она загранкой, и мне ее оттуда выцепить проблем не составит. Как тебе такой расклад, детка?
Мои руки начинают дрожать. В уголках глаз собираются жгучие слёзы, и, пытаясь себя сдержать, прикусываю губу ещё сильнее. Так сильно, что чувствую металлический привкус на языке.
- Хорошо... Я привезу телефон.
Говорю и понимаю, что привезу или не привезу, попытаюсь сохранить файл или нет, Турин так всё это не оставит.
- Вот и умница.
Турин невесело хмыкает и шипит от боли, огрызается в чью-то сторону, и я тут же слышу Танин голос. Моя ладонь сжимается в кулак и жмурюсь изо всех сил, лишь бы не закричать в трубку.
Распахиваю глаза и вижу, что Соболев снова наблюдает за мной в зеркало заднего вида. Беру себя в руки. Не хватало ещё отмазываться от лишних вопросов.