- Но у меня-то есть возможность так себя вести, а у тебя, КОНОПАТАЯ, нет.
- С какой это стати?! - захлебываюсь возмущенный яростью.
Порвать его готова, а он так смотрит, словно смеётся надо мной! - Я могу пожаловаться! А толпа свидетелей всё подтвердит!
- Жалоба? Свидетели? Серьёзно? - Соболев презрительно фыркает. - Ты и правда настолько тупая или прикидываешься?
Гневно сжимаю кулаки. Ещё секунда, и я реально брошусь на него и изобью.
- Вот за вот это всё ты точно получишь...Тьфу! Вы получите по заслугам! Когда я всё расскажу...
Снова презрительное фырканье.
- Говорить ты можешь всё что угодно, только вряд ли тебе кто-нибудь поверит. И уж тем более, скорее, поверят мне, чем тебе, - припечатывает Соболев холодно. - Так лучше что заткнись, конопатая, и делай, что тебе говорят, а то уже бесишь.
В лицо мне летит тряпка. Зараза! Едва успеваю перехватить её, защитив свое лицо от прямого попадания грязного лоскута. Даже выругаться толком не успеваю. Теперь мне в голову летит губка! Ударяет прямо в лоб и шмякается на пол.
- Меткость - мой конёк, - нагло усмехается Соболев, выбешивая меня ещё больше.
Иронично подмигивает мне.
Господи, и как ему удается оставаться таким невообразимо харизматичным, даже делая гадости! Это просто несправедливо!
- Да неужели?! - сипло произношу, закипая всё больше.
Реально хочется кинуться на этого мудака и...
"Либо избить его с неистовой страстью, либо отдаться ему, да, Алис?" - шепчет предательский голосок в голове, и я жмурюсь, чтобы не смотреть на этого красивого нахала.
- Поднимай и начинай драить кабинет, - шелестит ледяной голос. - В следующий раз будешь следить за языком.
Нет, все-таки избить. Избить с неисстовой страстью!
Сжимаю ладони в кулаки с такой силой, что ногти до боли врезаются в кожу ладоней, затем опускаю взгляд и смотрю на губку под моими ногами. Прямоугольник желтого паралона кажется инородным предметом в этом образцово-показательном кабинете университетского преподавателя. Да тут идеальный порядок! Где тут вообще убираться? Разве что пыль протереть для галочки... Снова оглядываюсь и возле полок с книгами замечаю диванчик и журнальный столик с пепельницей и двумя чашками - на одной из которых хорошо заметны следы красной помады...
Я за его бабами ещё и прибираться должна! Мог бы и сам убрать! Работы на десять минут!
- Ненавижу, - произношу одними губами, когда глаза начинает жечь от подступающих слёз.
Мало мне что ли обиды и унижения на сегодня?...
- У тебя полчаса на местную пыль и посуду. За семинар не волнуйся - я тебя отмажу, конопатая.
Вскидываю лицо и ловлю на себе пристальный взгляд невероятных карих глаз - твердый взгляд, наполненный неиссикаемой силой.
Красивые губы трогает едва заметная улыбка. Насмешливая, пропитанная циничным ядом. Козлина!...
Влад подходит ко мне. Не двигаюсь просто, потому что даже не в силах пошевелиться... Он снова слишком близко ко мне, и сердце в ответ на это снова истомленно замирает. Ненавижу себя за эту слабость при его приближении! Соболев проходит мимо и покидает кабинет.
Я же с горьким сожалением думаю о красивых ладонях и изящных пальцах, которые наверняка с ласковой нежностью касаются какой-то очень везучей девушки.
"А толку?! Все равно он тиран и абьюзер! И сделал мой день..." - думаю я, радуясь хотя бы тому, что не придется краснеть на семинаре из-за забытого конспекта.
Я ещё не знала, что это далеко не самое плохое, что меня сегодня ждало.
Глава 6
Протяжно выдыхаю и опрокидываю затылок на мягкую обивку входной двери. Облегченно прикрываю глаза. Ура! Дома!
Уж точно не таким я себе представляла сегодняшний день, когда выходила из квартиры!
Одно хорошо: Соболев отмазал меня от семинара, а он был очень жестким по словам Лизки! Подруга, кстати, дико долго благодарила меня за помощь ей, а ещё извинялась, что втянула во всю эту историю...
Но это ничего, главное, что обошлось с семинаром, а то, что теперь все ходили и едва ли не пальцем на меня показывали, пересказывая друг другу нашу первую встречу с Соболевым... Да ну их!
В кабинете Влада я убралась очень быстро, боялась, что он придерётся к чему-нибудь, но он едва ли сосредотачивался на результате моего труда. Хмуро кивнул мне, давая понять, что я свободи велел побыстрее исчезнуть и не портить ему настроение своим присутствием.