- Я не уверен... - пробормотал он, прочищая горло, - т
о есть, я не знаю, смогу ли я... - обиженный, он позволил фразе затихнуть, полагая, что она поймет.
- Что не можете...?- Елена не совсем поняла, что он имел в виду. Неужели он имел в виду, что не сможет пройти через это? Или это было что-то другое?
Алек услышал неуверенность в ее голосе, и это заставило его остановиться. Неужели она настолько наивна? Неужели она действительно не понимает его проблемы?
Неприятная мысль пришла ему в голову. Нет, это невозможно, просто смешно. Кто может быть настолько жестоким, чтобы отправить девственницу, невинную, в такую ситуацию? Он покачал головой, испытывая отвращение и ужас.
Сумасшедший, вот кто, кто-то, способный на похищение, кто-то, способный на убийство. Черт возьми! Он должен был спросить.
- Простите, что спрашиваю, но вы когда-нибудь...была с мужчиной раньше?
Мысли кружились в голове. Неужели он спрашивал ее, была ли она девственницей? Да, конечно, так оно и было, но как он мог знать, была ли она опытной или нет? Ей и в голову не приходило, что он может подумать, будто она не девственница. Но опять же, какая ему от этого разница?
- Нет, - честно ответила она.
Алек внутренне застонал. Если это возможно, то их положение только что стало бесконечно более сложным, чем оно уже было.
Он вздохнул, и этот звук был долгим и протяжным.
- Просто...ну...есть некоторые вещи, с которыми вы, вероятно, не знакомы.
- Я понимаю, как происходит совокупление, - пробормотала она, и ее щеки вспыхнули от смущения. К счастью, ее полное унижение было скрыто темнотой.
- Слава Богу. Но вы знаете, что мужчина должен быть возбужден, прежде чем он сможет... лечь с женщиной?
Алек никогда в жизни не чувствовал себя так неуютно.
- Ох.
Она не совсем поняла, что он имел в виду. Она чувствовала себя простушкой. Что требуется мужчине, чтобы возбудиться? Она не помнила, чтобы ее мать говорила об этом. Но, конечно, откуда ей было знать, что ее дочь потеряет девственность не с мужем, который наверняка будет руководить ею в этом процессе, а с совершенно незнакомым человеком.
- Простите, я н-не знаю,- она ненавидела себя за то, что заикается, но ничего не могла с собой поделать.
Она знала, что это будет трудно, совокупляться с незнакомцем, но понимала что это возможно будет даже труднее, чем она себе представляла.
О, как она ненавидела Джорджа в этот момент, ненавидела всеми фибрами своей души. Ненависть-это было чувство, которого она никогда не испытывала раньше, нечто такое, чего она никогда по-настоящему не понимала. Но теперь, теперь она слишком хорошо понимала это чувство. Да простит ее Господь, но она ненавидела Джорджа за то, что он сделал с ней и с человеком, лежащим рядом в темноте.
- Вам не за что извиняться, - сказал ей Алек, качая головой в молчаливом разочаровании.
Как только он будет свободен, он будет охотиться за сумасшедшим, который сделал это, даже если это будет последнее, что он когда-либо сделает. И когда он найдет его, то заставит заплатить.
- Все дело в том, что… ну, - он прочистил горло, ужасно смущенный тем, что говорил. - Мне может понадобиться ваша помощь.
- П-помощь? - Она снова начала заикаться.
Она казалась такой нерешительной и неуверенной, ее мягкий голос выдавал не только ее неуверенность, но и страх. Теперь он начал понимать что она очень молода, даже моложе чем он себе представлял.
Он не хотел, чтобы она боялась. Это заставляло его чувствовать себя чудовищем.
- Господи, я не думаю, что смогу это сделать, - пробормотал он с несчастным видом.
Она услышала боль в его голосе, и, как ни странно, это успокоило ее. Кем бы он ни был, этот незнакомец, лежащий рядом с ней, он был хорошим человеком. Он хотел оказаться в этой ужасной ситуации не больше, чем она. Но они были в здесь, нравится им это или нет, они были здесь вместе.
- Мы должны, - сказала Елена, и ее голос окреп. - Пожалуйста, просто скажи мне, что делать.
Алек вздохнул. Она была права. У них не было выбора.
- Вы....ты продашь мне руку?
В ответ Елена слегка перекатилась на бок и подняла правую руку.
- Вот.- Она протянула руку и через мгновение почувствовала, как его теплые пальцы сомкнулись вокруг ее собственных.
- Мне нужно, чтобы ты прикоснулась ко мне, - мягко сказал он и медленно опустил ее руку к своему паху.
Елена боролась с инстинктивным желанием отстраниться, когда почувствовала, как ее пальцы коснулись кожи его мужского достоинства, и вместо этого позволила ему вести себя.