Теперь, зная, что им предстоит провести еще по меньшей мере месяц в обществе друг друга, она испытывала странные смешанные чувства.
Утро пролетело довольно быстро, и сейчас был уже почти час. Он отложил книгу, которую читал, и поднялся.
Джон сидевший за кухонным столом, оторвал взгляд от куска дерева, который вырезал в течение последнего часа.
- Не беспокойтесь. Она сегодня не придет,-он встретил вопросительный взгляд Джон.
- А почему?
- Я получил сообщение сегодня утром. Женское время, - просто сказал Джон, возвращаясь к своей резьбе.
Женское время.
Тогда она еще не забеременела. Эта новость застала его врасплох. Он на мгновение заколебался, а затем направился к входной двери.
- Я буду снаружи.
Джон кивнул, не поднимая глаз.
Переступив через порог мгновением позже, он задался вопросом, как Джон получил известие, что она не придет. Он не слышал ничего необычного, например, подъехавшей кареты или голоса другого человека. Если кто-то и пришел раньше, то он, скорее всего, еще спал. Это было не в его привычках, но здесь, изолированный и замкнутый, лишний сон помогал скоротать время. В любом случае, это вряд ли имело значение, подумал он, выходя наружу.
Она не придет. Эта новость вызвала у него странное чувство разочарования-не только из-за того, что он и его сестра останутся пленниками еще как минимум на месяц, но, как ни странно, и по другим причинам. Хотя это и наполняло его чувством вины, он начал с нетерпением ждать ее ежедневных визитов.
Не ради секса конечно, потому что он не получал никакого реального удовлетворения от необходимых совокуплений, от которых она, очевидно, не получала никакого удовольствия, а просто из-за ее присутствия. Чем больше они говорили, тем больше она ему нравилась. Это была такая нетипичная ситуация-проводить время с женщиной, о которой он абсолютно ничего не знал, в том числе и о том, как она выглядит.
С другими женщинами всегда все это было поверхностно, физическое влечение или его отсутствие, которое обычно диктовало, как будут развиваться последующие отношения.
Ее внешность могла быть тусклой, как вода для мытья посуды, или она могла быть несравненной красавицей, он просто понятия не имел. Несмотря на недостаток знаний, он начинал находить ее весьма интригующей и в других отношениях. Она была явно умна и обладала восхитительно любознательной натурой, которая все больше и больше пленяла его. Проще говоря, она ему нравилась. Это был загадочный и неожиданный поворот событий.
Глава 9. Размышления
Прошло пять дней с тех пор, как Елена проснулась и поняла, что не зачала. За эти пять дней Джордж едва ли сказал ей больше нескольких слов, во всяком случае, наедине. Однако в присутствии других он обращался с ней крайне вежливо и даже время от времени притворно ласково. Случайному наблюдателю он, несомненно, показался бы заботливым и любящим мужем, но когда они были одни, он не проявлял к ней никакого интереса. Он не был жесток, он был просто равнодушен. Очевидно, у нее была одна-единственная цель-подарить ему наследника. Из-за ее недомогания он всю прошлую неделю предпочитал спать в своей комнате, и она была ему за это благодарна.
- Это все, ваша светлость?
Вежливый вопрос прервал ее размышления, вернув внимание к насущному.
- Да, Мегги, - сказала она хорошенькой молодой служанке, которая только что закончила готовить ей ванну. - На сегодня это все. Спасибо.
Миниатюрная брюнетка сделала быстрый реверанс и вышла из комнаты, зная, что Елена предпочитает мыться без присмотра. Хотя Мегги была прелестной молодой девушкой и опытной камеристкой, охотно помогавшей Елене в любом деле, она не нуждалась в ее помощи в этом, поскольку была вполне способна сама мыть голову и намыливать кожу. Развязав пояс халата, она сбросила его с плеч и положила на мягкую скамью, стоявшую у подножия большой фарфоровой ванны. Обернувшись, она мельком взглянула на свое отражение в большом зеркале, стоявшем у противоположной стены. Теперь ей казалось забавным, что было время, когда она задавалась вопросом, изменится ли ее тело, когда она потеряет свою девственность. Появится ли какое-то тонкое различие, какой-то признак того, что она стала женщиной, размышляла она.
Очевидно, этого не произошло, потому что теперь выглядела точно так же, как и раньше. Ее длинные светлые волосы, такого же насыщенного серебристого оттенка, как и у матери, ниспадали до самых ягодиц, покрывая кожу цвета слоновой кости на шее и плечах. Её глаза, унаследованные от бабушки, были того же фиалкового оттенка, окаймленные длинными темными ресницами и увенчанные бровями на несколько тонов темнее, чем цвет её волос. Её полные губы все еще имели тот же темно-розовый оттенок, и, конечно же, ее нос выглядел как всегда, совершенно обычным. Грудь у неё была все та же, немного меньше, чем ей хотелось бы, но вполне пропорциональная ее высокой стройной фигуре. Что же касается остального её тела, то оно тоже казалось таким же, как и всегда. По-видимому, это была просто внутренняя часть, которая была изменена. Хотя внешне она не выглядела по-другому, внутри она определенно чувствовала себя по-другому. Но пройдёт время, и она знала что её тело изменится. Сейчас её было все пятнадцать лет, и до полного созревания её тело должно было пройти ещё несколько лет.