- Вот, выпей это, - сказал отец через мгновение.
Он открыл глаза и потянулся за хрустальным бокалом, наполненным бурбоном.
- Спасибо. - он сделал большой глоток, наслаждаясь жжением, когда огненная жидкость потекла по его горлу. Оставалось надеяться, что он прогонит остатки затянувшейся головной боли, которая еще не полностью прошла.
Его отец опустился в кожаное кресло с откидной спинкой рядом с диваном, пристально глядя на него пока он расправлялся с крепким виски. Он наклонился вперед, когда Алек поставил пустой стакан на его колено, его взгляд был встревоженным и озабоченным.
- Честно говоря, отец я не имею ни малейшего представления почему меня похитили, - сказал он, качая головой и вспоминая те недели, что провел в уединенном домике в лесу. И тогда, конечно же, его мысли обратились к ней.
- Твой брат был убежден, что будет требование выкупа, несмотря на то, что было написано в письме, но ничего так и не пришло.
- Письмо? - Это слово на мгновение отвлекло его внимание. - Какое письмо?
- Эти негодяи, те, что похитили тебя, оставили письмо твоей сестре.
Алек подался вперед, выражение его лица внезапно стало напряженным.
- Оно у тебя?
- Конечно, - коротко кивнул отец и быстро поднялся со своего места.
Алек тоже встал и последовал за отцом к его столу, поставив пустой стакан на гладкую полированную поверхность. Он смотрел, как герцог отпирает маленький ящик стола и достает тонкий конверт. Он взял его из протянутой руки отца, вытащил единственный листок бумаги и начал читать.
"Ваша светлость,
Прежде всего, я хочу заверить вас, что до тех пор, пока вы будете следовать моим инструкциям, ваш сын не пострадает. Хотя я сожалею о средствах, которые мне пришлось использовать, чтобы получить услуги вашего сына, они были необходимы. Мне нужна его помощь в конфиденциальном деле, которое я не могу подробно обсуждать. Если вы будете придерживаться следующих указаний, ваш сын будет возвращен вам живым и здоровым в течение ближайших месяцев. Если вы этого не сделаете, то подвергнете жизнь вашего сына серьезной опасности. Никому, кроме ваших близких родственников, вы не должны рассказывать о его похищении. Любому, кто спросит о его местонахождении, следует сообщить, что он едет за границу и, как ожидается, вернется до конца года. Вы ни в коем случае не станете привлекать к делу властей, а также прибегать к помощи частного детектива или каким-либо другим способом, чтобы выяснить местонахождение вашего сына. Если вы не будете следовать этим инструкциям, вы никогда больше не увидите своего сына. За вами наблюдают".
Алек уставился на письмо, написанное тем же изящным почерком, что и то, которое ему дал Джон после того, как он проснулся в коттедже. Поразмыслив, он начал понимать поведение отца. Очевидно, кроме его ближайших родственников, никто не знал о его похищении. Он почувствовал почти непреодолимое облегчение. Не будет ни скандала, ни сплетен, ни назойливых вопросов от тех, кто жаждет узнать грязные подробности его исчезновения. По крайней мере, за это он был ему благодарен.
Бросив письмо на стол отца, Алек повернулся и направился обратно к дивану. Усевшись, он позволил голове откинуться назад и упереться в прохладную кожу, а затем уставился в потолок. Его мысли продолжали бешено кружиться, когда отец подошел к нему и занял свое место.
- Что, черт возьми, все это значит, Алек? Почему они тебя похитили?
Он хотел было сказать отцу правду, но после минутного колебания передумал. Как он должен был рассказать истинную причину порочности того, что ему пришлось пережить, что у него украли его собственную плоть и кровь? Конечно, это только причинит его семье боль, даже большую, чем они уже испытали. Подняв голову, он повернулся и встретился с обеспокоенным взглядом отца.
- Мне очень жаль, отец, но по причинам, которые я не могу объяснить, я думаю, что будет лучше, если я ничего не скажу о цели моего похищения или о том, что от меня требовали, пока меня не было.
Герцог казался совершенно сбитым с толку.
- Ты не пострадал? - спросил он через мгновение.
- Нет. - Алек отрицательно покачал головой. Во всяком случае, физически, молча уточнил он.
Его отец выглядел так, как будто он собирался потребовать объяснений, но после изучения лица Алека, он вздохнул смиренно.
- Хорошо, если ты уверен, что это к лучшему, тогда я больше не буду тебя расспрашивать.