Её сердце болело.
Её дорогие родители и брат покоились в могиле, её супруг также почил.
Она осталось совсем одна, а ведь её исполнилось всего лишь шестнадцать лет. На её глаза навернулись жгучие слезы. Она так сильно скучала по родителям и брату. Было невыносимо больно осознавать, что она больше никогда их не увидит, не скажет им как сильно она их любит, не сможет познакомить их со своими сыновьями.
Её единственной радостью в жизни стали сыновья. Они давали ей силы жить дальше. Ради них, она встретит все невзгоды с высоко поднятой головой.
К несчастью, ее единственная доверенная подруга, Энн Смит, сопровождала своего мужа в Америку вскоре после того, как ее беременность была подтверждена, как и требовал Джордж. Хотя, без ведома Джорджа, она тайно поддерживала письменные контакты с Энн после того, как они с мистером Смитом поселились в своем новом доме в Нью-Йорке.
С помощью Мэгги она тайно обменивалась письмами с женщиной, которая стала ей настоящим другом, когда она больше всего в нем нуждалась. Даже сейчас, когда она была далеко-далеко, Энн все еще была огромным источником моральной поддержки для Елены. Она не могла дождаться, чтобы сообщить ей о завещании, зная, какое облегчение испытает ее дорогая подруга.
Глава 17. Лондон.
Лондон, 1815 год
Когда Елена приехала в Кавендиш-таунхаус, расположенный в центре одного из самых богатых жилых районов Лондона, она была слегка поражена элегантным четырехэтажным зданием. Дом оказался гораздо больше, чем она себе представляла, и с обеих сторон его окружали такие же огромные дома одинакового размера и красоты. Несмотря на то, что она прожила в Эштон-холле последние десять лет, она все еще чувствовала себя немного не в своей тарелке среди такого огромного богатства и привилегий. Однако, обернувшись, она с радостью увидела, что на противоположной стороне улицы раскинулся большой парк-идеальное место для детских игр. Выглянув в окно кареты, она увидела, как несколько пар прогуливаются вдоль широкой пешеходной дорожки, и многочисленные дети бегали по травянистому полю под бдительными взглядами своих гувернанток.
Когда карета полностью остановилась, Елена отвела взгляд от окна и ласково улыбнулась Габриэлю и Рафаэлю, которые возбужденно подпрыгивали на противоположном сиденье.
- Мы здесь, мы здесь, - взволнованно закричал Габриэль.
- Ура! - воскликнул Рафаэль, широко улыбаясь.
Ограниченная шести часовая поездка из Эштона была довольно утомительной для ее энергичных девятилетних сыновей, и Елена едва ли могла винить их за энтузиазм, но она быстро напомнила им о хороших манерах.
- Габриэль, Рафаэль, я ожидаю, что вы будете вести себя наилучшим образом, когда мы войдем в наш новый дом. - Выражение ее лица было любящим, но твердым, и дети быстро закивали в знак согласия.
- Да, мама, - хором ответили они.
Когда дверь открылась и ступеньки опустились, Елена сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и приготовилась начать новую главу своей жизни. Вежливо поблагодарив лакея, она вместе с мальчиками вышла из кареты, прошла через железные ворота и направилась по дорожке к массивным двустворчатым дверям, которые теперь были открыты, а вторая карета с Мэгги, ее горничной, и гувернанткой детей, мисс Томсон, направилась к задней части дома.
Дворецкий, высокий и худощавый мужчина, с аккуратно причесанными седыми волосами и прямой, как шомпол, осанкой, стоял на верхней ступеньке мраморной лестницы с вежливым, приветливым выражением лица, ожидая их.
- Добрый день, ваша светлость, - вежливо поклонился он, когда Елена поднялась на верхнюю ступеньку. - Я мистер Берк. Добро пожаловать в Кавендиш-Хаус.
- Благодарю вас мистер Берк. Позвольте представить вам моих сыновей Габриэля, лорда Эштона и Рафаэля, лорда Бедфорда.
- Лорд Эштон, - сказал он, поклонившись молодым герцогам, - лорд Бедфорд. - Официальное выражение его лица немного смягчилось, когда он взглянул на обращенные к нему лица мальчиков. - Мне очень приятно познакомиться с вами, ваши светлости. - Вернув взгляд на Елену, он указал в глубь дома. - Если вы пройдете внутрь, я начну знакомить вас с персоналом, ваша светлость.
Переступив порог и войдя в дом, Елена увидела, что весь домашний персонал стоит по стойке смирно в большом холле, четко выстроившись в соответствии со своим рангом и положением. Хотя она и была немного встревожена, но твердо решила не показывать этого. Расправив плечи, она изо всех сил старалась казаться спокойной и уверенной в себе, когда вместе с детьми поздоровалась сначала с экономкой миссис Лингем, а потом и с остальными слугами.