Несколько часов спустя, проведя большую часть дня за осмотром своего нового дома, Габриэль и Рафаэль были накормлены ужином и уложены спать. Елена сидела за маленьким письменным столом в своей спальне на втором этаже и писала приглашения на чай своей дорогой подруге Эмилии и её матери Марине.
Она не видела их с тех пор, как вышла замуж за Джорджа, и ей не терпелось возобновить знакомство. Эмилия, была на два года старше ее и являлась ее единственной близкой подругой. Теперь она была графиней Уэксли, выйдя замуж за красивого, молодого, состоятельного джентльмена по имени Уильям Данмер вскоре после своего первого сезона, она также была матерью двух замечательных детей.
Закончив с письмом, Елена встала из-за стола, погасила лампу и неторопливо направилась к большой кровати под балдахином, стоявшей у дальней стены. Это был долгий день, и она очень устала. Бросив свой розовый шелковый халат на ближайший стул, она села на мягкий матрас кровати, а затем подвинулась ближе к центру, поджав ноги под хрустящими льняными простынями и откинувшись на подушки. Закрыв глаза, она прислушивалась к тихим, незнакомым звукам своего нового дома, ожидая, когда же наконец придет сон. Удивительно, но, несмотря на усталость и несколько долгих минут лежания в постели, сон ускользал от неё. Через некоторое время она просто перестала пытаться и позволила своим мыслям свободно плыть по течению.
Как это часто бывало, особенно после того, как она решила отправиться в Лондон, ее мысли обратились к нему. Она вспомнила их первый день вместе, когда она спросила его, был ли он когда-нибудь в Лондоне. Он был так добр и терпелив, когда она задавала ему один вопрос за другим. Интересно, он сейчас здесь? Неужели он сейчас в Лондоне, как и она? Эта мысль была одновременно волнующей и пугающей. Сейчас, когда сезон был в самом разгаре, это, конечно, было возможно, как и возможность того, что их пути могут пересечься в какой-то момент.
Перекатившись на бок, она перевела взгляд на ряд окон от пола до потолка, которые тянулись вдоль задней стены ее спальни, а затем наружу, в залитую лунным светом ночь, видимую сквозь приоткрытые шторы. Вглядываясь в темные тени, она размышляла о том, что может случиться, если их пути пересекутся, если их личности будут раскрыты, и снова размышляла над вопросами, которые преследовали ее почти десять долгих лет. Как он отреагирует, узнав, что это ее муж держал его в плену? Что она сознательно обманула его, чтобы защитить свою семью? Что она не отказалась от их ребенка, вернее, от детей, как он предполагал. И в конечном счете, самый важный вопрос-сможет ли он когда-нибудь простить ее?
Конечно, всегда существовала вероятность, что их пути пересекутся так, что ни один из них даже не осознает этого, признала она. Много лет назад, в темноте коттеджа, когда она лежала в его нежных объятиях, она была так настроена на каждый нюанс его голоса, что думала, что никогда не сможет забыть его. Но так ли это было? Если она услышит его сейчас, будет ли он звучать так же, как она помнила? А что же он сам? Если они случайно встретятся, узнает ли он ее голос, или он исчез из его памяти с течением времени?
Те дни, когда она рылась в лондонских газетах в поисках новостей о пропавшем аристократе, о похищенном аристократе или о чем-то еще, что могло бы дать ей ключ к разгадке его личности, давно прошли. Через некоторое время она убедила себя отпустить все это, отпустить его, зная, что будет лучше, если она продолжит жить своей жизнью или хотя бы попытается жить дальше. Но теперь, здесь, в Лондоне, с мыслью о том, что она снова может встретиться с ним, ей все труднее было подавлять слабый проблеск надежды, упорно таившийся в глубине ее души. Надежда однажды найти человека, которого она любила и потеряла.
Глава 18. Герцог Резерфорд
Алек бросил свои карты на стол в легком разочаровании, ещё одна паршивая комбинация. Обычно ему везло. Может быть, ему стоит на этом закончить? С другой стороны, было еще рано, и он наслаждался игрой, несмотря на то, что потерял деньги.
- Не похоже, чтобы тебе так сильно везло, Резерфорд. - Дружеская насмешка, словно эхо его собственных мыслей, исходила от человека, сидевшего прямо напротив него, Деймона Райклиффа, герцога Кеннсингтона.
Он ухмыльнулся, несмотря на солидную сумму, которую проиграл во время ночной игры. В конце концов, это были сущие гроши по сравнению со всем тем, что он выиграл за последние несколько лет. В любом случае он играл не на деньги. Вряд ли ему это было нужно. Помимо его собственного состояния, которое продолжало расти в геометрической прогрессии благодаря его проницательному деловому чутью и широкому спектру выгодных инвестиций, он унаследовал большую часть состояния своей семьи, а также титул герцога Резерфорда, который должен был перейти от его отца к брату, но вместо этого, после их трагической и безвременной смерти два года назад, перешел к нему.