Поэтому, высадив Адель у дома Мейтлендов, и пообещал навестить своих племянником завтра, вместе с Даниэлем, Алек принял решение и велел кучеру отвезти его в "Уайт".
Глава 20. Обвинения виконта Нельсона
Войдя в знакомую парадную дверь джентльменского клуба "Уайта", Алек коротко ответил на приветствие хозяина, а затем быстро направился в заднюю часть заведения в поисках Энтони и остальных. Вскоре он нашел их в одной из карточных комнат и быстро уселся за их столик под шквал хриплых приветствий. К своему большому удивлению, он увидел, что Мейсон Бингхэм тоже сидит за столом. Судя по его виду, он уже был изрядно пьян, и, судя по его мрачному выражению лица, ему не очень-то везло с картами. И это не было сюрпризом. К сожалению, любовь виконта к крепким спиртным напиткам не приносила ему никакой пользы, когда дело доходило до принятия решений, и чаще всего он проигрывал гораздо больше монет, чем мог позволить себе потерять.
- Итак, Резерфорд, - сказал он, бросая затуманенный взгляд на Алека, когда тот усаживался на свое место. - Ходят слухи, что сегодня вечером ты пригласил мою дорогую тётушку на танец.
Эта новость, конечно, быстро распространилась, молча размышлял Алек.
- Так и есть, - ответил он, несколько озадаченный строгим выражением лица и саркастическим тоном Нельсона.
- Как и я, - заявил Энтони, широко улыбаясь Алеку, прежде чем повернуться к Нельсону. - Она настоящая красавица. Ваш дядя был счастливым человеком.
- Счастливым? - сплюнул Нельсон, его тон внезапно наполнился гневом и враждебностью, когда он посмотрел на Энтони. - Мой дядя был проклятым влюбленным дураком, чертовым идиотом!
Энтони был явно озадачен вспышкой Нельсона, как и остальные мужчины, сидевшие за столом, и неловкое молчание немедленно повисло, когда они увидели, как он схватил свой стакан с виски и осушил его содержимое одним большим глотком. Он с грохотом поставил пустой стакан на стол, и на его лице отразилось презрение.
- А теперь эта корыстная сучка имеет наглость показаться в приличном обществе после всего, что она натворила.
- Лорд Нельсон, - резко сказал Алек. - Вы говорите о леди, и притом о члене вашей собственной семьи.
- Леди, ха! Эта леди немногим лучше обыкновенной шлюхи, и её нежелательное присутствие в моей семье, конечно, не моя вина.
Общий вздох прошел вокруг стола, но Нельсон не обратил на это внимания. Только когда Алек отодвинул стул и сердито вскочил на ноги, пьяница, казалось, понял, что, возможно, зашел слишком далеко.
- Этого достаточно! - Алек свирепо посмотрел на Нельсона, выражение его лица было смертельно серьезным. - Я думаю, совершенно ясно, что количество виски, которое вы выпили сегодня вечером, затуманило ваш рассудок, а также здравый смысл, лорд Нельсон. - Хотя ему хотелось перегнуться через стол и задушить Нельсона за то, что он так бессердечно говорил о леди Эштон, он сдержался. Но тем не менее, когда он заговорил снова, в его голосе звучала явная угроза. Отойдя от стола, он подошел к другому мужчине. - Уже поздно. Возможно, вам следует вернуться домой.
Нельсон выглядел так, будто собирался возразить, но выражение лица Алека не допускало возражений, и, бросив быстрый взгляд на неулыбчивые лица других мужчин, все еще сидевших за столом, он неуверенно поднялся на ноги.
- Да, пожалуй, уже довольно поздно, - пробормотал Нельсон, сгребая со стола несколько оставшихся фишек и перекладывая их в карман жилета.
- Позвольте мне проводить вас.
Пристроившись рядом с Нельсоном, Алек вежливо кивнул остальным.
- Пожалуйста, продолжайте без меня, джентльмены. - Тихий гул голосов быстро последовал за ними, когда они выходили из карточной комнаты.
Примечательно, что Нельсон молчал, пока они пробирались сквозь толпу джентльменов в главном зале Уайта и направлялись к главному входу. Только после того, как Алек приказал одному из слуг найти карету виконта, Нельсон наконец заговорил:
- Это чертовски несправедливо, - пробормотал Нельсон низким голосом, его тон был угрюмым, когда он повернулся к Алеку. - Он оставил всё этим мяукающим соплякам, прекрасно зная, что они даже не его сыновья.
- О чем, черт возьми, вы сейчас болтаете? - невольно спросил Алек. Он знал, что лучше не поощрять разглагольствования Нельсона, но должен был признать, что его любопытство было задето таким неожиданным заявлением. Что могла сделать Магдалена Кавендиш, чтобы стать причиной столь бессовестного обвинения со стороны племянника ее покойного мужа? Неужели разочарование от того, что титул дяди перешел к маленькому сыну покойного герцога, не говоря уже об огромном наследстве, каким-то образом затуманило ему мозги?