В нескольких кварталах Алек оторвался от счетов, которые изучал последние полчаса, когда дверь его кабинета распахнулась и в комнату без предупреждения влетела сестра.
- Чем ты занят?
- Разве это имеет значение? - спросил он, слегка нахмурившись, уже откладывая листы счетов.
Адель предпочла проигнорировать его не столь тонкий упрек и целеустремленно уселась в одно из двух кожаных кресел, стоявших перед его столом.
- Надеюсь, ты не строил никаких планов на вечер маскарада у Маркхэмов, потому что возвращение бедного Гэвина, к сожалению, задержалась.
Его шурин, вероятно, наслаждался каждой минутой своей благословенной свободы от бесконечного лондонского светского водоворота.
- И теперь ты ждешь, что я буду сопровождать тебя?
- У тебя ведь нет никаких предварительных обязательств? - На мгновение Адель показалось, что он встревожен, но только на мгновение.
Он не собирался присутствовать на приеме у Маркхэмов, так как был сыт по горло светскими развлечениями, довольно утомительными светскими сборищами в последнее время, он рассчитывал провести это время с Даниэлем, но, очевидно, его планы вот-вот изменятся. Он смотрел на сестру с намеренно двусмысленным выражением лица несколько долгих мгновений, прежде чем, наконец, сдался и сказал ей то, что она хотела услышать.
- Хорошо, я пойду. Но на мне не будет костюма.
Адель усмехнулась и радостно захлопала в ладоши.
Глава 24. Маскарад
Когда они вошли в парадное фойе особняка и медленно направились в бальный зал, Елена огляделась из-за великолепно вышитой малиновой с золотом маски, скрывавшей верхнюю часть ее лица. Однако она сомневалась, что ее личность останется в тайне, так как она приехала с Эмилией и Уильямом, которые оба были в костюмах, но без масок.
Толпа была огромна, насчитывала не одну сотню человек, и во всех направлениях ее взору встречались мужчины и женщины, одетые как знаменитые монархи, рыцари в доспехах, греческие боги и богини, придворные шуты, скудно одетые доярки и множество других персонажей. По предложению Эмилии она была одета как легендарная королева Гвиневер, в то время как ее подруга и ее муж были одеты как печально известные Антоний и Клеопатра.
Хотя серебряный поднос в фойе Кавендиш-хауса был завален приглашениями и визитными карточками с тех пор, как она приехала в Лондон, это была ее первая прогулка после посещения оперы. Не желая рисковать неожиданной встречей с герцогом, она сослалась на небольшое недомогание, и день и ночь ломала голову, что делать с теми знаниями, которыми теперь обладала. Хотя она и боялась его реакции, она знала, что должна сказать ему правду. Теперь все зависело только от того, когда и как она расскажет ему, кто она такая, и, в свою очередь, раскроет правду о предательстве ее покойного мужа, а также о своем невольном участии в нем. Она могла только надеяться, что он не станет презирать ее за это, потому что не думала, что сможет вынести этого, потому что все еще любила его и знала, что всегда будет любить.
- Похоже, я сделал очень удачный выбор, выбирая свой костюм, - произнес мужской голос из-за ее плеча.
Обернувшись, Елена отвлеклась, когда ее взгляд упал на средневекового рыцаря, одетого в сложные доспехи, дополненные украшенными драгоценными камнями ножнами и мечом, пристегнутыми к боку. Забрало его серебряного шлема было поднято, открывая улыбающееся лицо джентльмена.
- Мистер Дарби, как вы великолепно выглядите, - сказала Елена, улыбаясь ему в ответ и восхищаясь его костюмом.
- Мистер Дарби? - Он с любопытством посмотрел на нее. - Королева Гвиневер, вы меня не узнаете?
- Но, конечно, как глупо с моей стороны, - пробормотала она извиняющимся тоном, подыгрывая очаровательному джентльмену, с которыми познакомилась на балу у Милтонов. - Простите меня, сэр Ланселот, на мгновение я испугалась, что перепутала вас с кем-то другим.
- Однако, если бы не этот довольно громоздкий наряд, я, несомненно, попросил бы танец в награду за мое уязвленное самолюбие.
Она не могла не улыбнуться.
- Тогда, может быть, в другой раз, когда вы будете менее...громоздким?
С глубоким поклоном он повернулся и исчез в толпе.
- Дорогая моя, ты крайне желанная добыча для представителей противоположного пола, - заметила Эмилия.
Елена почувствовала, как ее щеки вспыхнули, потому что она была совершенно непривычна к мужскому восхищению, и ей все еще было трудно поверить, что кто-то может считать ее объектом желания. Однако она была не совсем наивна. Она прекрасно понимала, что деньги, оставленные ей Джорджем, могут оказаться соблазнительными для сомнительных охотников за приданым, которых ей советовали остерегаться.