Когда он вошел в сад за домом примерно двадцать минут спустя, Алек обнаружил Елену, восхищающуюся драгоценными розовыми розами его матери, в то время как дети стояли неподалеку, игриво смеясь, бросая крошечные камешки в искусственно созданный пруд, в котором водилось большое разнообразие декоративных рыб.
Услышав слабый хруст гравия, Елена подняла глаза и увидела Алека, шагающего к ней по тропинке. Как и в самый первый день, когда отправил ее в коттедж, ей хотелось развернуться и убежать, но сейчас, как и тогда, она знала, что бежать-это не выход. В ужасе от того, что, должно быть, думает о ней мать Алека, она боялась предстоящей встречи с герцогиней почти так же сильно, как боялась той первой поездки в коттедж. К сожалению, она мало что могла сделать, кроме как стоять и ждать своей участи, когда Алек приблизится.
Подойдя к Елене, Алек мельком взглянул на детей и с удовлетворением увидел, что они все еще заняты прудом и еще не заметили его присутствия. Борясь с тем, что сказать герцогине о Елене и близнецах, он в конце концов решил сохранить правду о ситуации в секрете, как это было в течение последних нескольких лет. С потерей отца и брата последнее, что он хотел сделать, - это причинить матери еще большую боль. Раскрыть шокирующую и отвратительную цель его похищения в этот момент означало бы только заставить ее страдать больше, чем она уже страдала. Поэтому, он солгал.
Понизив голос, он сообщил Елене о разговоре, который только что состоялся у него с матерью.
- Я сказал ей, что у нас был роман.
Елена растерянно моргнула.
- Я никогда не рассказывал своей семье о причине моего похищения, - объяснил он. - И, несмотря на нынешнюю ситуацию, я не вижу причин делать это сейчас. Поэтому я солгал.
Елена была ошеломлена.
- Вы никогда им не говорили?
- Я подумал, что будет лучше, если они не будут знать подробностей. Я сказал им только, что физически не пострадал во время моего плена, и ничего больше.
- О. - Она не знала, что еще сказать.
- Я сказал своей матери, что мы с тобой встретились незадолго до того, как меня похитили, и что у нас завязались короткие интимные отношения. Учитывая, что в то время ты была замужем за герцогом, а я женат, вполне логично, что мы не допустили бы, чтобы это стало общеизвестным. Я также сказал ей, что не знал, что я отец близнецов, до твоего недавнего приезда в Лондон, и что ты держалп это в секрете все последние годы, чтобы скрыть их незаконнорожденность.
- Я понимаю. - Значит, его мать считала ее прелюбодейкой. Она предположила, что это было лучше, чем правда, хотя и не намного. Как бы то ни было, это было, вероятно, лучше, чем она того заслуживала.
- Хотя даты точно не совпадают, это достаточно близко, чтобы быть правдоподобным.
Именно тогда Даниэль повернулся и заметил присутствие отца. Окликнув близнецов, они отбросили в сторону последние камешки и бросилась к ним.
- Не пора ли познакомиться с герцогиней? - спросил Габриэль, остановившись рядом с Алеком.
- Мы были осторожны, чтобы не испачкать нашу одежду, - гордо добавил Рафаэль, переводя взгляд с матери на герцога.
- Я тоже хочу её увидеть. Я очень соскучился по бабушке, - сказал Даниэль.
- Что ж, тогда мы сейчас же пойдём к ней, - сказал Алек, одобрительно глядя на мальчиков. - Когда я был мальчиком, наша бедная гувернантка вечно ругала меня и моего брата за то, что мы пачкали одежду, когда играли на улице.
Елена скрыла свое веселье, когда близнецы понимающе кивнули, их лица выражали сочувствие, потому что их собственная гувернантка постоянно предупреждала их держаться подальше от грязи, когда они выходили на улицу.
Глава 28. Знакомство с бабушкой
К счастью, знакомство Елены с вдовствующей герцогиней Резерфорд оказалось не таким трудным, как она опасалась. Во многом это было связано с присутствием детей, так как сразу стало очевидно, что герцогиня безмерно обожала Даниэля, и была полностью очарована Габриэлем и Рафаэлем.
Хотя Алек сообщил своей матери, что близнецы ещё не знали, что он их родной отец, было совершенно очевидно, что герцогиня стремилась взять на себя роль любящей бабушки. Это было огромным облегчением, ибо Алек прекрасно понимал, что не все люди их положения с радостью приняли бы незаконнорожденного ребенка или, так сказать, детей в свою семью с распростертыми объятиями. На самом деле, большинство семей, отказались бы признавать их.
- Хотите ещё одно пирожное, мальчики? - спросила Дженнифер, когда увидела как Габриэль и Даниэль, снова посмотрел на серебряный поднос, на котором были разнообразные сладости.