— Хотелось. Но в разумных пределах, потому что Макс как-то в телефонном разговоре упомянул, что ты на мели. Я пытался помочь тебе выпутаться.
— Ясно. Извини. — Ее амбиции обошлись ему в двести фунтов.
— Я просто ушам не поверил, когда услышал, что ты продолжаешь торговаться, — сказал Джек.
— Я не хотела, чтобы ты победил.
— В общем, ты мне должна. — Он похлопал ее по руке. — Можешь расплатиться тем, что окажешь мне услугу.
Вариантов была масса. Тилли с тревогой посмотрела на Джека:
— Какую услугу?
— Пообедать с писательницей.
— Очень великодушно с твоей стороны. Но я не могу.
— Почему?
— Не хочу! Она написала книгу об английских церковных дворах! Я умру со скуки!
— Я тоже не хочу идти с ней на обед, — заявил Джек.
— Очень плохо. Ты торговался и выиграл.
— Но…
— Это твоя вина. Назад пути нет. Ой, смотри, она в восторге! Она тебе машет!
— Кто ему машет? — Вернувшаяся из туалета Кей согнала Джека со своего места.
— Марджори. Там, сбоку от сцены. — Тилли и Кей наблюдали, как пожилая писательница, оживленно жестикулируя, посылает Джеку воздушные поцелуи.
— Ты пользуешься успехом, — усмехнулась Кей.
— Гм, похоже, я потрачу деньги не зря. — Джек подмигнул им обеим. — Мне пора возвращаться к своему столу, а то моя подружка станет ревновать.
Тилли не удержалась:
— Когда пойдешь обедать с писательницей, постарайся ее не обрюхатить.
— Сделаю все возможное, — заверил ее Джек.
Следующий лот был продан, и настала очередь Кей. Дороти сначала разрекламировала ее, а потом под аплодисменты пригласила на сцену. Митчелл Мастерс, сидевший через два столика от Тилли, сунул толстые как сосиски пальцы в рот и оглушительно свистнул. Начало было многообещающим. Стоявшая на сцене Кей одарила его благодарной улыбкой.
Рядом с Тилли какая-то женщина пробурчала:
— Какая такая Кей? В жизни о ней не слышала.
У Тилли появилось желание запустить в нее чайной ложкой, однако она сдержалась и вместо этого громко зааплодировала.
Когда аукционист принялся расхваливать лот, Кей снова удалось спрятать свою нервозность. К счастью, торги начались без неловких моментов. Митчелл Мастерс сделал первую ставку, к нему присоединились еще двое гостей. Когда ставка дошла до трехсот фунтов, Тилли услышала, как в торги вступил Джек.
— Четыреста! — закричал Митчелл.
Тилли успокоилась. Теперь Кей может не волноваться. Четыреста фунтов — очень достойная сумма. Ее не ожидает публичное унижение и насмешки из зала.
— Пятьсот? У нас есть пятьсот фунтов? Да! — закричал аукционист, указывая вдаль. — Спасибо, сэр. У нас есть пятьсот фунтов.
Забавно, Джек явно намеревается перебить ставку Митчела.
— Шестьсот! — заорал Митчелл.
— Семьсот сзади, — сообщил аукционист, когда по залу прошел восторженный гул.
— И она стоит этих денег, — внесла свою лепту Дороти.
— Восемьсот. — Митчелл помолчал, помотал головой и крикнул: — Нет, черт побери! Пусть будет тысяча!
Тилли охнула. Выдержкой Джека можно было только восхищаться. Он добился того, что намеревался сделать. Теперь он мог успокоиться и…
— Тысяча двести, — объявил аукционист, указывая молоточком на Джека.
— Полторы! — взревел Митчелл.
— Тысяча восемьсот, — обозначил встречную ставку аукционист.
Мать честная, что Джек задумал? Стоявшая на сцене Кей была явно поражена. Тилли, не удержавшись, приподнялась и стала оглядывать зал поверх голов хлопающих гостей. Она нашла Джека в тот момент, когда Митчелл громко произнес:
— Две штуки!
Джек заметил взгляд Тилли. В ответ он пожал плечами, давая понять, что деваться ему некуда. Тут Тилли увидела, как стоявший позади него пожилой мужчина кивнул и поднял руку с шишковатыми пальцами. Мужчине было за восемьдесят, он держал банку пива и был одет в мешковатый серый кардиган и комнатные туфли. Господи, неудивительно, что Кей встревожилась. Кто он такой, черт побери? А вдруг это какой-нибудь налившийся пивом бездомный, который случайно забрел сюда с улицы?
— Две двести!
— Две с половиной! — Было ясно, что Митчелл не любит, когда его обходят соперники.
— Три тысячи фунтов!
— Четыре!
— Пять тысяч! — заорал аукционист. — У нас есть пять тысяч в конце зала!
— Проклятие. — Митчелл покачал головой, сокрушенно вздохнул и залпом выпил остатки бренди в стакане. — Сдаюсь. Я выхожу.
На этом все закончилось. Древний старикан в кардигане победил. Публика разразилась радостными криками и бешеными аплодисментами. Тилли ждала, когда победитель пройдет к сцене, чтобы его представили Кей.