— Э-э… у меня нет ручки…
— У вас все в порядке? — спросил Джек.
— Гм… — Тилли трудно было сосредоточиться, когда в левое ухо ей говорил Джек, а над правым зудела, как разъяренная оса, Лу. — Извини, Джек, у нас…
— Джек? — Лу издала вопль и чуть ли не с ухом вырвала у Тилли трубку. — Ну почему ты не сказала? Джек, ты где? Машина не заводится, мы сидим тут как привязанные, а я опаздываю на дискотеку…
«Ягуар» появился на улице через семь минут. Лу запрыгнула на пассажирское сиденье и объявила:
— Я люблю тебя больше всех в мире.
— Большое спасибо. — Вид Джека все еще вызывал у Тилли перебои в сердцебиении. — Мы были в отчаянии.
— Все в порядке. Я завезу Лу и вернусь, чтобы взглянуть, что там с машиной.
— О, в этом нет надобности, — с запинкой пробормотала Тилли. — Серьезно. Утром Макс позвонит на сервис и…
— Прошу прощения, вы могли бы перенести свой спор на другое время? — Лу сокрушенно покачала головой. — Мы тут слегка спешим! Мы можем наконец ехать?
Глава 27
— Мой герой, — сказала Тилли Джеку, который вернулся через тридцать пять минут. — Мне не стоило бы жить, если бы Лу пропустила такой важный для нее вечер. — Посмотрев на часы, она добавила: — Быстро ты.
— Я умею гонять, когда надо. К тому же рядом сидела Лу и кричала: «Быстрее, быстрее».
— Спасибо. И спасибо, что вернулся. Хотя я не представляю, как ты будешь чинить машину в темноте. Я так и не нашла фонарь.
— Я тоже не знаю, как буду ее чинить. — Джек улыбнулся, следуя за Тилли на кухню. — Я совсем не разбираюсь в машинах. Не переживай, мы оставим ее до Макса. Ставь чайник. У нас есть время до без десяти десять, потому что Лу хочет, чтобы ее забрали в десять минут одиннадцатого.
— Ты не обязан за ней ехать. Я вызову такси.
— Мне не сложно. Все равно больше никаких дел у меня на вечер нет. Да и ставки у меня вполне разумные.
Это замечание провокационное? Он ждет, что она спросит его, как ей его отблагодарить?
— Чай или кофе? — спросила Тилли.
— Кофе, черный, одна ложка сахару. — Он тепло усмехнулся. — Я уже и забыл, сколь увлекательны дискотеки, когда тебе тринадцать. Помню, я влюбился в одну девочку по имени Хейли и все придумывал, как, черт побери, оторвать ее от друзей, чтобы поцеловать.
Тилли подала ему кофе, и они сели за кухонный стол.
— И что, удалось?
— О да, я был крайне вежлив. Я сказал ей, что ее хочет видеть директор, который ждет снаружи, и что я должен ее проводить.
— Вежлив и хитер. И что она сделала, когда ты ее поцеловал?
— Продолжала жевать свою жвачку, а потом попросила меня купить ей коку. Вообще-то это неправда. — Джек помолчал, вспоминая. — Она попросила меня купить ей и трем ее подружкам коку. Каждой по банке.
Тилли рассмеялась.
— И ты купил?
— Нет! Я сказал ей, что у меня не хватает денег, а она заявила: ах, ясно, в таком случае она мне будет не по средствам. И ушла внутрь.
— Значит, ты не всегда был неотразим для женщин? — Тилли понравилось, что он рассказал историю, показывающую его в невыгодном свете.
— Господи, да. Первые несколько лет были ужасными. Но человек учится на своем опыте.
— А Хейли была красивой?
— Очень. Хотя я надеюсь, что с возрастом подурнела.
— Все было так давно, а у тебя столько горечи, — усмехнулась Тилли. — Тебе просто нужно записать все это в свой опыт. Как я записала того мальчишку, который растрепал всей школе, что я запихиваю в бюстгальтер вату.
— Жестоко, — покачал головой Джек. — Когда мне было пятнадцать, я встречался с девочкой, и она рассказала всем своим подружкам, что, выходя из кинотеатра, я споткнулся и упал плашмя.
Делиться историями, показывающими тебя в невыгодном свете, было забавно, но Тилли не могла заставить себя рассказать одну, ту, когда она описалась, хохоча над Мистером Бином. Это было из той серии, когда нельзя чужому давать слишком много информации.
— Один мальчик пригласил меня домой, чтобы познакомить с мамой, и мне пришлось делать вид, будто мне очень нравится блюдо, которое она приготовила на ужин. А блюдо было ужасным — одни хрящи, жилы и прочая гадость. — От воспоминания Тилли передернуло. — И после этого его мамаша подавала это блюдо каждый раз, когда я к ним приходила. Она всегда говорила: «Проходи и садись, детка, я приготовила твое любимое кушанье!»
Джек указал на нее чайной ложкой.
— А ты не допускаешь, что она решила, будто ты недостаточно хороша для ее драгоценного сыночка, и таким способом отделалась от тебя?