— Капитан Блад, вы можете уделить мне немного времени?
Послышались шаги, и дверь распахнулась. Стоя на пороге, Блад смотрел на Арабеллу с хмурым удивлением, но без гнева или ненависти, как она того опасалась.
— Вы? — отрывисто произнес он. — Чем я обязан вашему визиту, мисс Бишоп?
— Я хотела бы поговорить с вами, капитан Блад, — ответила Арабелла и поежилась от осязаемой тяжести его взгляда.
На миг у нее возникло ощущение, что капитан попросту закроет перед ней дверь, однако он посторонился, пропуская ее в каюту.
Войдя внутрь, она с невольным любопытством огляделась по сторонам. Каюта ничем не напоминала логово морского разбойника: со вкусом подобранная мебель, стопка потрепанных томиков на полке. На столе ярко горела лампа— вряд ли приход Арабеллы потревожил сон капитана. С левой стороны в переборке была дверь в смежную каюту, по-видимому, служившую Бладу спальней. Сам он, без камзола, в распахнутой на груди белой рубашке, также весьма отличался от человека, поразившего ее на палубе «Милагросы».
«Чего я ожидала? Он не спит в кирасе и с пистолетами за поясом! И не развешивает головы врагов на стенах», — мысленно подбодрила себя Арабелла.
— Разве вам пристало разговаривать с презренным пиратом, мисс Бишоп? — криво усмехнувшись, нарушил молчание Блад.
Довольно-таки злая ирония, которая сквозила в его голосе, совершенно не располагала к доверительным беседам, и с каждым мгновением для Арабеллы все очевиднее становилась бессмысленность ее поступка. Однако она произнесла как можно спокойнее:
— Прошу меня извинить за мое суждение... оно было поспешным.
Во взгляде Блада появилась настороженность.
— Вам не нужно извиняться, мисс Бишоп, — угрюмо ответил он. — Ваше суждение было верным: я и есть пират. Я ценю ваше великодушие, но, право, не стоило беспокоиться. — Он помолчал, затем сухо спросил: — Это единственное, ради чего вы пришли, или желаете обсудить что-то еще?
Арабелла прикусила губу: капитану Бладу явно были без надобности какие-либо извинения, да и ее приход его совсем не обрадовал. Но все же она должна во что бы то ни стало отговорить его от намерения доставить ее и лорда Уэйда на Ямайку!
— Сегодня у вас был шанс все изменить, — примирительно сказала она. — Но вы не взяли патент...
— Откуда вам об этом известно? — прервал ее Блад и тут же догадался: — А, верно, лорд Уэйд рассказал вам...
— Да, я знала, что его светлость везет патент, — Арабелла набралась смелости и посмотрела Бладу прямо в глаза: — Я... хотела извиниться еще раньше, вышла на палубу и услышала, как лорд Джулиан предлагает вам пойти на королевскую службу...
— То есть вы подслушивали, — уточнил он. — Но тогда вы знаете и причины, по которым я отказался.
— Я не стану вслед за его светлостью приводить вам доводы в пользу службы королю Якову,— Арабелла прилагала все силы, чтобы ее голос звучал убедительно. — Хотя мне жаль, очень жаль... Но прошу вас, не нужно идти в Порт-Ройял! Вы не представляете, какой опасности подвергаете себя! Корабли эскадры почти постоянно крейсируют в водах близ Ямайки. Мой дядя ничего не забыл, он и раньше планировал захватить вас!
— Опасность неразрывно связана с тем малопочтенным родом деятельности, которым я занимаюсь, — отстраненно заметил Блад, занятый какими-то своими мыслями. — Уже поздно, мисс Бишоп, и у всех нас был... трудный день. — Он отвернулся к окнам, красноречиво давая понять, что их беседа закончена.
— Нет, вы все же не понимаете! — с жаром возразила Арабелла. — Мое присутствие на борту не будет иметь никакого значения, и даже лорд Уэйд вряд ли что-то сможет сделать, несмотря на его расположение к вам!
— Неужели вы думаете, что я малодушно собираюсь заслониться вами и его светлостью? — невозмутимо парировал Блад.
Перед мысленным взором Арабеллы пронеслись быстро сменяющие друг друга картины: торжествующий полковник Бишоп, Питер Блад, закованный в кандалы, и зловеще покачивающаяся петля виселицы, недавно сооруженной в форте Порт-Ройяла.
— Но вы погибнете... — прошептала она.
Блад скрипнул зубами: присутствие Арабеллы Бишоп делало его душевную боль нестерпимой, и ему все труднее было сохранять спокойствие. Лишь колоссальным усилием воли он смог побороть свой гнев и те противоречивые чувства, которые охватили его после вынесенного ею сурового приговора. Услышав за дверью ее голос, он был безмерно удивлен и удивился еще больше, когда узнал, зачем она пришла.
Питер спиной ощущал ее полный тревоги взгляд. Он так долго грезил об этих глазах! И чем глубже пропасть, что разделила их, тем сильнее сейчас искушение ее преодолеть. Если мисс Бишоп еще немного задержится в его каюте, выдержка может изменить ему, и тогда... К черту!