***
— Пожалуйте, мисс Бишоп, — низко поклонился Бен, открывая перед ней дверь капитанской каюты.
Арабелла остановилась на пороге и растерянно огляделась: на какой-то миг ей подумалось, что стюард ошибся. Каюта носила следы поспешной приборки, однако на столе и полу оставались плохо затертые пятна, а морской бриз, врывающийся через распахнутые настежь окна, не мог развеять застарелый густой запах табака и рома. Теперь становилось понятно, что подразумевал Волверстон, говоря о болезни Блада, однако это совершенно не укладывалось у девушки в голове.
Очередной порыв ветра сбросил со стола исписанные витиеватым почерком листки, адресованные «Monsieur Blood». Арабелла машинально подобрала их, и ее взгляд упал на подпись.
«Madeleine d'Ogeron».
Дрожащими руками она сложила все записки обратно на стол.
Арабелла постояла немного возле окон, твердя себе, что ее не касаются сердечные дела капитана Блада, затем сняла шляпу и стягивающий волосы платок и с облегчением встряхнула головой. Оглянувшись, она шагнула к полке с книгами. Взяв одну их них, Арабелла сдула покрывающую ее пыль и села в кресло. Чтение всегда помогало ей обрести присутствие духа. Однако она быстро убедилась, что не в состоянии прочесть ни строчки. Вскоре стюард принес ей обед, но Арабелла почти не притронулась к еде.
Солнечные лучи медленно перемещались по каюте, день клонился к вечеру. Огромный корабль будто вымер, только изредка до Арабеллы доносились чьи-то шаги или обрывок разговора, и тогда она с тревогой смотрела на дверь. Однако Блад все не возвращался.
Когда начало темнеть, в дверь негромко постучали. Это снова был Бен, на сей раз с зажженной лампой в руках.
— Возможно, капитан Блад останется этой ночью на берегу? — решила уточнить у него Арабелла.
В глазах стюарда мелькнул испуг:
— Обычно он возвращается...
Уклончивый ответ вкупе с ее собственными догадками о характере «болезни» Блада не способствовали оптимизму, но Арабелла лишь пожала плечами: у нее не было иного выбора, кроме как терпеливо дождаться, когда же капитан изволит явиться на борт. Она взяла у Бена лампу и поставила ее на стол.
— Извините, мисс Бишоп, — пробормотал стюард, пятясь, — мне надо на камбуз.
После его ухода Арабелла с ногами забралась на небольшой диванчик и через какое-то время задремала.
Разбудили ее крики и громкий всплеск. Суета, сопровождаемая резкими командами, продолжалась в течение нескольких минут, затем раздались неровные шаги, и дверь каюты распахнулась.
Арабелла подавила крик, прижав пальцы к губам. В первый момент она не узнала стоящего на пороге человека. С капитана Блада ручьями текла вода. В расстегнутом камзоле, осунувшийся и небритый, он выглядел значительно старше своих лет. Спутанные волосы висели сосульками, но больше всего девушку испугал мутный взгляд капитана, устремленный в никуда. Блад пошатнулся и схватился за косяки, что-то бормоча себе под нос, затем ввалился в каюту, на ходу стягивая мокрый камзол.
Кажется, Блад не замечал присутствия Арабеллы, а ту настолько поразил его вид, что она на несколько мгновений утратила дар речи. Не без труда справившись с камзолом, Блад швырнул его в угол, туда же отправилась рубаха, но когда он взялся за пояс, намереваясь снять штаны, девушка не выдержала и с протестующим возгласом вскочила на ноги. Воспаленные глаза Блада уставились на нее:
— Пардон, мадемуазель... Я вас не приметил...
Он... не узнает ее?! Арабелла тяжело дышала, не веря своим ушам. Она смотрела на капитана с гневом и ужасом, а Блад щурился, силясь разглядеть неожиданную гостью в скупом свете лампы.
— Очень невежливо с вашей стороны быть так похожей на нее... — на его губах появилась кривая усмешка. — Кто вас сюда провел? Один из моих капитанов решил доставить... мне удовольствие... раз уж другие способы не действуют...
Он развернулся и, каким-то чудом удерживаясь на ногах, шагнул к двери своей спальни.
— Капитан Блад! — в отчаянии воскликнула Арабелла. — Питер!
Блад вздрогнул и прошептал:
— Delirium... что неудивительно...
— Питер, — тихо позвала девушка, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
— Вы зря теряете здесь время, мадемуазель: сами видите, клиент из меня сегодня никудышный. Впрочем, можете оставаться... Я заплачу вам... утром, — глухо пробормотал он, скрываясь за дверью.