— Зачем вам это?
—Ну же, милочка! Узнав кто вы, мы узнаем, кому послать письмо с требованием выкупа.Неужто старина Нед ничего вам не объяснил? — издевательски улыбаясь, пират впился в лицо Арабеллы злобным взглядом. — Кстати, а зачем он приволок вас к своему капитану?
— Вам следовало спросить у него, — ответила она, интуитивно чувствуя, что этот вопрос задан неспроста.
— Дерзкая девчонка! Дерзкая и наверняка горячая, — пираты загоготали, но Каузак больше не улыбался. — Но мы не на королевскомприеме, дорогуша. Тут кроется кое-что любопытное, и я выясню, что именно. Чуть позже. Итак — кому мы пишем письмо?
Сознание Арабеллы отказывалось вмещать творящийся с ней кошмар, но она гордо вскинула голову. Француз вздохнул с притворным сожалением:
— А я так хотел хотя бы раз побыть галантным! Лоран, проводи нашу гостью в трюм.
Недовольно хмурившийся Жеонтен решил вмешаться:
— Капитан, а это не слишком для леди?
— Вот мы и проверим, леди она или нет! — хрипло захохотал Каузак.
Не разделяющий его веселья помощник раздраженно бросил:
— Ты собирался получить за нее выкуп!
— Я же не сказал «за борт», — ощерился Каузак. — Мадемуазель, как ты можешь заметить, не изволит назвать нам свое имя, так что пусть немного образумится.
— Если ты хочешь, чтобы девушка дотянула до того дня, когда за нее внесут выкуп, держать ее в трюме — плохая идея! — не сдавался бретонец
— А если ты такой жалостливый, может, возьмешь ее себе и самзаплатишь выкуп?
Жеонтен проворчал что-то неразборчивое, и Каузак, которого уже начал беспокоить их затянувшийся на виду у всей команды спор, обвел примолкших пиратов победным взглядом:
— Чую, мы изрядно поживимся, парни! Шевелись, Лоран! Или ты будешь тут стоять до второго пришествия?
Дюжий Лоран, сжав плечи Арабеллы, увлек ее к трапу, ведущему на нижнюю палубу. Каузак прихватил с собой фонарь и пошел следом. Когда они спустились, он поставил фонарь возле люка и, крякнув, поднял тяжелую крышку.
— Прошу вас, мадемуазель, — насмешливо сказал пират. — И мы еще немного побеседуем.
Лоран продолжал удерживать пленницу даже в трюме. Подойдя вплотную, Каузак провел рукой по ее щеке. Арабелла с отвращением отдернула голову.
— Кожа будто атлас... — загрубевшие пальцы коснулись ее шеи, затем скользнули в вырез рубахи. — Мне будет жаль...
«Это происходит не со мной!»
— Если я не получу ответов на все интересующие меня вопросы или ваши родные не согласятся заплатить назначенный выкуп, я очень огорчусь. Однако у вас есть кое-что, чем я могу вознаградить себя за страдания. А по закону добыча не может принадлежать одному лишь капитану, так что мне придется разделить ваши прелести с моей командой... — Он наконец убрал руку и отступил на шаг. — Я оставлю вас здесь до завтра. И что-то мне подсказывает: мы договоримся. Не так ли, милая?
***
Блад до рези в глазах всматривался в горизонт. Когда «Атропос» вышла из Кайонской бухты, они обнаружили только один корабль, шедший в западном направлении, и Волверстон уверенно заявил, что это и есть «Непобедимый». Силуэт шлюпа четко вырисовывался на фоне закатного неба, однако после наступления темноты корабль словно растворился во мраке. Видимо, Каузак предпочел не зажигать кормовой фонарь.
Тортуга осталась позади. Питер, поразмыслив, дал команду идти на северо-запад, в сторону Багамских островов: вряд ли француз сунется в Наветренный пролив, да и болтаться вблизи Тортуги для него небезопасно. Оставалось надеяться, что пират не перехитрит их и не сбежит под покровом ночи.
В душе Питера отчаяние смешивалось с гневом, прежде всего на себя. Как он мог столь беспечно оставить мисс Бишоп одну! Он сгорал от стыда за свой некуртуазный вид, и отправился на берег, чтобы привести себя в порядок, не позаботившись о ее безопасности. А она? Взбалмошная девчонка! Как ей только пришло в голову кинуться искать его! Уж не вообразила ли она, что может разгуливать по Кайоне, как по губернаторскому саду? Впрочем, последняя прогулка по саду закончилась для нее печально — Нед уже поделился подробностями своей авантюры.