***
Распахнулась крышка трюма и внутрь заглянул Лоран.
— Мадемуазель, выходите, — на ломаном английском буркнул он.
Арабелла не стала допытываться, что с ней собираются сделать. Любой исход представлялся ей в этот миг предпочтительнее пребывания в похожем на склеп трюме. Она шагнула по вздыбленному полу и упала на колени. Вполголоса выругавшись, Лоран спустился по трапу и помог ей встать, а затем потащил наверх.
Яркое солнце взорвалось в голове нестерпимой болью. Из глаз неудержимо хлынули слезы, и девушка закрыла лицо руками. Лоран провел ее сквозь гомонящую толпу, пираты расступились, и Арабелла, смаргивая слезы, взглянула на стоящего перед ней высокого мужчину.
— Питер? — с безмерным удивлением прошептала она, оседая на палубу.
Блад успел ее подхватить. С искаженным гневом лицом он повернулся к Жеонтену и бросил:
— Кто?!
Бретонец отшатнулся, увидев в светлых глазах лютую ярость, и поспешил уверить:
— Девушку не трогали, капитан Блад, но Каузак велел держать ее в трюме... Лоран! — вдруг гаркнул он.
— Так и есть, — с ленцой в голосе подтвердил пират. — Каузак только постращал ее. Но потом ему стало недосуг, и он больше туда не спускался. Еду носил я.
Питер ощущал жар, исходящий от ставшего невесомым тела Арабеллы, и чуть ли не впервые в жизни сожалел о данном мерзавцам обещании. Но сейчас было необходимо как можно скорее позаботиться о ней. К тому же никаких следов насилия он не замечал, а Каузак был мертв. Поэтому Блад отступил к штормтрапу, на который уже взобрался один из матросов Волверстона, готовый принять у него Арабеллу.
Пираты, поняв, что ситуация разрешилась, бросились к шлюпкам: пока оставалась возможность, они надеялись стронуть с места «Непобедимый».
— Пусть я связал себя словом, капитан Жеонтен, но держитесь от меня подальше, — дернув щекой, сказал Блад на прощание.
Жеонтен, которому еще предстояло как-то выбираться из западни, проводил его мрачным взглядом и ничего не ответил.