Неожиданная встреча
Апрель 1689
Блад планировал отплыть к берегам Голландской Вест-Индии в середине марта, но, как это часто случается, его задержали проволочки и всевозможные мелкие неурядицы. Большая часть корсаров из команд «Арабеллы» и «Элизабет» последовали за своими капитанами, и это не в последнюю очередь обусловили события, происходящие в Европе.
Пока Кайона гудела, обсуждая свадьбу капитана Блада, бриг, пришедший в конце марта из Марселя, доставил еще более ошеломительные новости. На Тортуге узнали о восшествии на английский престол Вильгельма Оранского.
Для Блада и других осужденных за участие в мятеже Монмута это в корне меняло дело. Но могли ли они рискнуть и отправиться прямиком в Англию?
В конце концов Питер склонился к первоначальному решению: предложить свою шпагу и те силы, которыми он располагал, для защиты голландских колоний. Разговаривая с капитанами голландских торговых судов, которые продолжали заходить на Тортугу, он пришел к выводу, что губернаторы островов весьма благосклонно отнесутся к такого рода предложению.
Что касается Волверстона, тот не собирался менять свободу на зыбкие перспективы службы королю, будь то Яков Стюарт, Вильгельм или кто-либо еще, о чем он и заявил с характерной для себя прямотой. Питер с пониманием отнесся к его желанию, хотя в глубине души был огорчен расставанием с Недом, который за эти годы стал его другом.
Отплытие назначили на пятое апреля. Накануне вечером, когда Блад и Хагторп, сидя в кают-компании, обговаривали последние детали, до них долетел громкий голос Волверстона. Оба удивленно переглянулись: Нед не любил прощаний, и «Атропос» несколько дней назад ушла из гавани в неизвестном направлении.
Пол заскрипел под тяжелыми шагами. Возникший на пороге Волверстон обвел капитанов хмурым взглядом и без предисловий буркнул:
— Ямайская эскадра в Наветренном проливе.
— Ты в этом уверен? — скептически спросил Блад.
— Как в том, что у меня только один глаз. Они заметили «Атропос» и попытались преследовать нас, так что я хорошо рассмотрел корабли. На наше счастье, начало темнеть, и нам удалось удрать.
— Неужто Англия тоже вступила в войну? — воскликнул Хагторп
— Не исключено, ведь на троне голландский штатгальтер, — согласился Питер, размышляя, что сулит им такой поворот событий. — Скорее всего, они нацелились на Эспаньолу.
— И вы запросто можете угодить в теплые объятия нашего доброго друга полковника Бишопа, — кивнул Волверстон. — На «Атропос», между прочим, не было французского флага, но они за нами погнались.
— Они приняли тебя за пирата, — усмехнулся Питер. — Что соответствует действительности.
— Да подними ты английский флаг хоть на каждой мачте «Арабеллы», все равно твой корабль слишком приметен, а Бишоп слишком зол, — возразил Нед.
— Неизвестно, кто командует эскадрой и по-прежнему ли Бишоп является губернатором Ямайки. Но ты прав, Нед. Куда направлялась эскадра?
— Я шел к югу и почти миновал мыс Тибурон, когда повстречался с ними. Прячутся там, между островками. В общем, так, — решительно сказал Волверстон. — Придется мне проводить вас. Ну... мало ли.
***
«Арабелла», «Элизабет» и «Атропос», покинув Кайону на рассвете, за день обогнули французскую часть Эспаньолы с севера и вошли в Наветренный пролив.
Утро было ясным, но к обеду восточный ветер резко усилился, и на гребнях волн появились барашки. К вечеру тяжелые кучевые облака полностью закрыли заходящее солнце и угрожающе осели, обещая пролиться дождем. Высокие волны сердито ударяли в борта, ветер бросал пену в лицо. На западе громыхало, темное небо озаряли всполохи молний — где-то шел грозовой шквал.
Блад рассчитывал ночью преодолеть опасный для них участок пути, — если, конечно, ямайская эскадра до сих пор скрывалась в засаде возле мыса Тибурон, — и затем взять курс на юг, к Подветренным остовам. Но ветер не благоприятствовал, и приходилось прилагать значительные усилия, чтобы придерживаться выбранного направления.