Джереми Питт всю ночь провел над картами, занимаясь счислением пути и корректировкой курса, однако опыт подсказывал ему, что их все же отнесло на запад. Уже рассвело, когда Питт потер глаза и отодвинул карты в сторону. Он вышел на палубу и, заметив стоящего на квартердеке Блада, поднялся к нему.
Под утро на море опустился туман. Видимость не превышала нескольких кабельтовых, и три корабля медленно продвигались вперед, убрав почти все паруса. Сквозь плотную мглу справа по носу «Арабеллы» послышался приглушенный звон колокола — очевидно, какой-то корабль попал в беду. По мере того как «Арабелла» приближалась к источнику звука, из клубов тумана проступали очертания большого фрегата, глубоко зарывающегося носом в воду. Блад поднес к глазам подзорную трубу, разглядывая корабль. От фок-мачты остался жалкий огрызок, часть рей на двух других мачтах тоже была сломана, а на уцелевших кое-где трепетали обрывки парусов. Команда торопливо освобождала палубу от обломков такелажа.
«Арабеллу» заметили, матросы засуетились еще сильнее, однако корабль был практически лишен возможности маневрировать. На грот-мачте медленно пополз вверх флаг. Порыв ветра развернул полотнище, и Блад увидел красный крест на белом поле. Корабль принадлежал Англии.
— Джереми, отдай приказ подойти ближе и лечь в дрейф, — велел Блад.
— А если это один из фрегатов Ямайской эскадры, а остальные скрывает туман?
— Сдается мне, они давно звонят в колокол, — возразил Питер. — Вряд ли поблизости есть другие корабли. Поднимите английский флаг!
Два других корсарских корабля сбавили ход, тоже ложась в дрейф. Блад вновь навел подзорную трубу на тяжело переваливающийся на волнах фрегат, бывший уже примерно в кабельтове от «Арабеллы». Под лучами восходящего солнца туман рассеивался, и на юте можно было разглядеть двух человек: одного — невысокого и сухопарого, в расшитом золотом красном камзоле, и другого — дородного, в простой одежде коричневого цвета. Низенький яростно жестикулировал, очевидно, что-то доказывая высокому. Однако заметив, что на подошедшем корабле поднимают флаг святого Георгия, он успокоился и скрестил руки на груди.
Питер сказал стоящему на палубе Дайку :
— Ник, возьми ребят и отправляйтесь на фрегат. Узнаем, чем мы можем им помочь. А, нет, подожди...
Пока он говорил, человечек в красном камзоле вновь пришел в движение. Он сбежал на шкафут, и матросы, повинуясь резким взмахам его руки, бросились спускать шлюпку.
Через несколько минут шлюпка подошла к «Арабелле», а еще через мгновение нетерпеливый господин вступил на палубу. Он окинул пестро одетых корсаров острым взглядом маленьких глазок и недовольно спросил:
— Что за дьявольщина? Куда я попал? Вы англичанин или кто, черт бы вас побрал?
— Я лично имею честь быть ирландцем, сэр. Моя фамилия Блад, капитан Питер Блад, а это мой корабль «Арабелла». К вашим услугам, сэр, — не без иронии представился Питер.
— Блад?! Проклятие! В довершение всех несчастий мы имели глупость быть захваченными пиратами!
— Не могу согласиться с такой трактовкой. Я услышал звон сигнального колокола и, сделав вывод, что какое-то судно терпит бедствие, решил подойти ближе, чтобы оказать помощь. Вам нечего опасаться. Если вы слышали обо мне, вам должно быть известно, что я до сих пор не нападал на английские корабли, — спокойно ответил Блад на эту гневную тираду.
— Все когда-то случается впервые, — фыркнул неожиданный гость. Манера держаться и взгляд выдавали в нем человека, привыкшего повелевать, и то, что он оказался на пиратском корабле, совершенно не лишило его присутствия духа. — Я лорд Уиллогби, назначенный королем Вильгельмом на пост генерал-губернатора Вест-Индии, — все таким же резким тоном заявил он и махнул рукой на корабль. — А там — адмирал ван дер Кэйлен, командующий вест-индской эскадрой его величества. Вчерашний шквал налетел так стремительно, что едва не перевернул «Куин Мэри». Фрегат лишился управления, мы вынуждены были отдаться на волю волн и ветра и потеряли из виду остальные корабли эскадры.
— В тропиках нередки внезапные и кратковременные, но от этого не менее свирепые шторма, — подтвердил Блад и спросил: — Куда вы держали путь?
— В Порт-Ройял. Из-за войны с Францией колонии его величества оказались под угрозой нападения, и эскадра идет сюда для их защиты. Я должен как можно скорее встретиться с губернатором Бишопом, поэтому и отправился на ваш корабль, приняв его за один из кораблей ямайской эскадры.
При этих словах Блад пристально взглянул на генерал-губернатора. Значит, предположение о том, что Англия вступила в войну, было верным!
— По полученным мной сведениям, ямайская эскадра еще позавчера была у мыса Тибурон, — сказал он.
— Этим сведениям можно доверять? — с подозрением осведомился Уиллогби и, не дожидаясь ответа, вскричал: — Черт знает что такое! С какой стати вице-адмиралу Крофорду идти к Эспаньоле? Чувствую, у меня будет нелицеприятный разговор с губернатором Бишопом!
Блад пожал плечами:
— Я почту за честь оказать вам и господину ван дер Кэйлену свое скромное гостеприимство. Насколько я вижу, фрегат, хотя и потерял ход, в состоянии держаться на воде. Мой штурман утверждает, что Ямайка лежит милях в десяти к западу, и нам не составит труда довести ваш корабль до Порт-Ройяла.
— Но зачем вам это? — недоверчиво спросил его светлость.
— Пираты, — на губах Блада появилась улыбка, однако его глаза оставались задумчивыми, — иногда совершают благие деяния. Дайк, — сказал он ожидавшему распоряжений лейтенанту, — ты знаешь, что делать.
Ник кивнул и отошел, чтобы заняться приготовлениями к буксировке фрегата. Лорд Уиллогби, удивленно приподняв брови, смотрел куда-то в сторону, и Блад, оглянувшись, увидел Арабеллу. Она стояла в нескольких ярдах от них, поглядывая то на потрепанный штормом незнакомый корабль, то на Уиллогби.
— Позвольте представить вам миссис Блад, мою жену. Дорогая, это генерал-губернатор лорд Уиллогби, — обратился Блад к молодой женщине. — Его корабль поврежден, и мы им поможем.
Арабелла низко присела, а его светлость отвесил несколько суховатый, но учтивый поклон. Когда она отошла, Уиллогби, не скрывая своего изумления, спросил:
— И вы взяли в рейд свою жену?
С минуту Блад молчал. Он внимательно изучал лицо лорда Уиллогби и, встретив умный и проницательный взгляд, решился поведать о своих колебаниях, связанных с возвращением в Англию, и намерении поступить на голландскую службу.
Уголки тонких губ Уиллогби приподнялись в подобии усмешки:
— Вам нет необходимости пересекать Карибское море. В Англии хорошо осведомлены о ваших способностях. Если вам надоело пиратство, уверен, что адмирал ван дер Кэйлен будет только рад принять под свое командование офицера, подобного вам.