— Извини нас, дорогая, — засмеялся Блад.
Питт увлек его к шканцам, возбужденно что-то рассказывая и показывая на мачты, где уже распускались паруса. Пронзительно засвистела боцманская дудка, корабль пришел в движение и, понемногу набирая ход, устремился к выходу из гавани. Жаннет унесла багаж своей госпожи в каюту. Дайк тоже собрался было уйти, но Арабелла остановила его вопросом:
— Мистер Дайк, а как же вы задабриваете суровую душу корабля?
Лейтенант опасливо глянул в сторону кормы и, убедившись, что Блад занят беседой с Питтом и Хейтоном, буркнул:
— Жертвуем часть добычи носовой фигуре. Сущую мелочь — монетку. На удачу.
Арабелла приподняла брови.
— Раньше жертвовали. Когда еще... — Дайк окончательно смутился.
— Я поняла, мистер Дайк, — спокойно проговорила Арабелла. — Еще в Кайоне я заметила, что на бушприте прибиты монетки. Но не придала этому значения. — Она помолчала и вдруг, повинуясь внезапному порыву, спросила: — А могу ли я тоже... подарить что-нибудь? На удачу?
Несчастный лейтенант, подумав, что не иначе как морской дьявол дернул его за язык, растерянно поскреб в затылке.
— Монетки у меня нет, но, возможно, сгодится это? — Арабелла сняла с пальца перстень с крупной голубоватой жемчужиной.
— Отчего же и не подарить, — наконец произнес Дайк. — Только... это ж вам несподручно, миссис Блад. Позволите мне?
— Буду вам признательна, мистер Дайк.
Арабелла на ладони протянула лейтенанту перстень, но в этот миг налетел порыв ветра, и корабль накренился. Потеряв равновесие, молодая женщина покачнулась, перстень скатился с ее ладони, ударился о планшир и, отскочив от него, вылетел за борт. В толще бирюзовой воды блеснула и тут же пропала золотая искорка. Арабелла ахнула, а у Дайка вытянулось лицо.
— Дурной знак, миссис Блад, — сказал кто-то хриплым голосом.
Оглянувшись, Арабелла увидела Неда Огла. Она поморщилась: воспоминания о бунте были слишком болезненными. Видимо, канонир тоже не испытывал к ней особой приязни, поскольку старался держаться подальше. Пожалуй, сегодня он впервые с ней заговорил.
— Чего ты, Огл? Ветер это, — Дайк не скрывал своего неудовольствия.
— Ветер? — криво усмехнулся канонир. — В самом деле, Ник?
— А что еще, по-твоему?
— А то... — начал было Огл, но осекся, встретившись глазами с Дайком.
— Брось, Огл, — строго сказал лейтенант и повернулся к Арабелле. — Сожалею, миссис Блад.
Мрачный канонир, помедлив, поклонился:
— Прошу прощения, миссис Блад, ежели что не так.
— Ничего... мистер Огл.
— Что тут у вас? — К ним подошел Блад.
Дайк, полагая, что ему не миновать выволочки, понурил голову и вдохнул побольше воздуха. Но Арабелла опередила его признание:
— Я уронила за борт перстень.
— И все? — хмыкнул Блад. — Хотя конечно, это очень досадно. — Он внимательно оглядел всех троих, но никто не проронил больше ни слова. — Кстати, Огл, почему бы тебе не провести учения для молодых комендоров, когда мы выйдем в открытое море?
Огл еще раз поклонился и отошел.
— Ты и сейчас не забываешь о своих обязанностях, Питер, — улыбнулась Арабелла, с облегчением понимая, что он не намерен больше ее расспрашивать.
— Берегись! — откуда-то сверху прозвучал истошный вопль.
Резко побледнев, Блад дернул Арабеллу на себя. В ту же секунду мимо них с гудением и шелестом пронесся тяжелый деревянный блок на канате. Арабелла завороженно смотрела, как, достигнув крайней точки своего полета, он на мгновение замер, а затем маятником качнулся обратно. По счастью, траектория его движения изменилась, и канат захлестнулся за штаг грот-мачты.
Воцарилась тишина. Блад вскинул голову, пытаясь понять причину случившегося.
— Марса-шкот оборвался, сэр, — возвестил тот же матрос. — Ведь проверяли же все...
— Плохо проверяли! — гневно крикнул Блад и обратился к Дайку: — Ник, отправь своих парней, пусть посмотрят, что там. — Затем он взглянул на жену: — Как ты? Испугалась? Голова не кружится?
Его отрывистый тон выдавал сильнейшее волнение и Арабелла, которая только сейчас поняла, какая опасность ей угрожала, улыбнулась дрожащими губами:
— Я хорошо... кажется.
— Нам нужно вернуться. Корабль — не самое лучшее место для женщины в твоем положении.