***
Как только мисс Бишоп вышла на шкафут, ее тревога возросла. Она сразу увидела высящиеся за кормой громады парусов трех кораблей. На квартердеке капитан Блад что-то бурно обсуждал с одним из своих офицеров, весьма живописно одетым человеком огромного роста, с черной повязкой, закрывающей правый глаз. Там же находился лорд Уэйд, а палуба была заполнена возбужденно переговаривающимися пиратами.
Мисс Бишоп поднялась на ют и оглядела угрюмых мужчин. При ее приближении они замолчали и поклонились. Неуклюжий кивок изобразил и одноглазый верзила, а затем отвернулся — судя по всему, весьма недовольный присутствием девушки. Арабелла встретилась взглядом с Бладом и почувствовала, что краснеет. Однако она собралась с духом и обратилась к нему:
— Что происходит, капитан Блад?
— Нас преследуют корабли ямайской эскадры, мисс Бишоп, — ответил он.
Арабелле невольно вспомнились слова, сказанные ею прошлой ночью, и она обеспокоенно спросила:
— Что вы предпримете?
В эту минуту прогремел еще один пушечный залп, и толпа пиратов на палубе пришла в движение. Из нее выступил невысокий коренастый человек и взбежал на ют.
Блад шагнул вперед, загораживая ему дорогу
— Зачем ты здесь, Огл? — ледяным тоном спросил он.
— Капитан, — дерзко ответил тот, — нас догоняет полковник Бишоп, а мы не можем уйти и не в состоянии драться.
Арабелла в волнении переводила взгляд с одного мужчины на другого, тревожась за Блада. Внешне он оставался спокойным, однако его голос звучал резко и повелительно. От всего облика капитана веяло властной силой, и Огл поначалу даже смутился, но, поощряемый одобрительными возгласами пиратов, снова пустился в спор. Рука Блада легла на рукоятку пистолета, и сердце девушки сжалось.
Вдруг Огл выкрикнул, указывая скрюченным пальцем прямо на нее:
— Вот эта девушка, племянница губернатора Ямайки! Мы требуем, чтобы она стала заложницей нашей безопасности!
— Правильно! — взревели внизу корсары.
Арабелла содрогнулась и на мгновение зажмурилась, представив, как безжалостные руки вцепляются в нее, тащат вниз, в темноту трюма...
— И вы представляете себе, что мисс Бишоп станет такой заложницей? — ворвался в ее сознание спокойный, даже насмешливый голос Блада.
Его уверенность придала ей сил. Он заслонял ее своим телом, как щитом, и она вдруг поняла: пока Питер жив, он не допустит, чтобы с ней случилась беда.
— Прикажи лечь в дрейф и просигналить им. Пусть они пришлют шлюпку и удостоверятся, что мисс здесь! — надрывался между тем Огл. — Потом скажи им, что если они попытаются нас задержать, мы сперва повесим ее, а потом будем драться. Может быть, это охладит пыл полковника Бишопа.
— А может быть, и нет, — неожиданно вмешался одноглазый гигант, который до сих пор мрачно слушал перепалку.
К удивлению Арабеллы, он встал рядом с капитаном Бладом и попытался урезонить возбужденных пиратов, однако те не желали внимать каким-либо доводам. Шум нарастал, в воздух то и дело взлетали гневно сжатые кулаки. Нетрудно было понять, что команда на грани бунта. Еще немного — и разбушевавшаяся толпа сметет двоих мужчин, бесстрашно стоящих перед ней.
Арабеллу замутило от вида искаженных ненавистью лиц. Она оглянулась на бледного лорда Уйэда, пальцы которого стискивали эфес шпаги.
— Мисс Бишоп, — шепнул он, — отступите за мою спину.
— Благодарю вас, лорд Джулиан, — одними губами улыбнулась Арабелла. — Я предпочту скорее прыгнуть с борта корабля в море, чем оказаться в их руках.
— Корабли эскадры подошли достаточно близко, возможно...
Его слова заглушил очередной залп, и на этот раз ядра взметнули воду рядом с правым бортом. Пираты завопили, у некоторых в руках блеснули ножи. Арабелла отодвинулась к фальшборту, и лорд Уйэд, не убирая руки с эфеса, шагнул следом за ней. В этот миг капитан Блад посмотрел на них, задержал взгляд на девушке, и в его синих глазах Арабелле почудился отсвет той нежности, которая поразила ее ночью. Он едва заметно улыбнулся ей, затем повернулся к корсарам и крикнул:
— У меня есть иной выход!
Корсары притихли. Блад наклонился над перилами юта и приказал Питту:
— Лечь в дрейф и просигналить, чтобы выслали шлюпку.
Люди переглядывались, ничего не понимая: ведь только что Огл предлагал то же самое! Тем не менее, несколько человек поспешили выполнить приказ.
— Милорд! — позвал капитан, и Уэйд, сохраняя мрачный вид, подошел к нему.
Опираясь на перила, Блад кратко рассказал о предложении лорда Джулиана и о причинах, побудивших его отказаться от патента. Затем громко объявил:
— В нашем отчаянном положении я готов следовать путем Моргана: пойти на королевскую службу и этим прикрыть вас всех!
На корабле воцарилась тишина, через несколько мгновений взорвавшаяся восторженными воплями вперемешку с руганью и богохульствами, а его светлость, донельзя довольный успехом своей миссии, отправился в каюту за патентом.
В душе Арабеллы пробудилась надежда. Офицеры Блада продолжали о чем-то спорить, перекрикивая друг друга, но девушка уже не слушала их. Она смотрела только на Питера. Убедившись, что внимание пиратов приковано к шлюпке, отошедшей от ямайского корабля, Арабелла, преодолевая внутренний трепет, остановилась напротив капитана.
— Я рада за вас, хотя знаю, что вам непросто было принять такое решение, — сказала она. — И я должна поблагодарить вас, ведь иначе моя участь была бы... ужасной.
— Не стоит благодарности, мисс Бишоп, — он учтиво поклонился, но Арабелла не заметила радости в его глазах.
Она хорошо понимала, что Блад принял патент вынужденно, и во многом это было обусловлено той опасностью, в которой она оказалась. И, вероятно, ее присутствие тяготило его.
— Возможно, у вас сложилось обо мне превратное мнение, — щеки Арабеллы зарделись, но она продолжила с удивившей ее саму откровенностью: — И я кажусь вам легкомысленной или... смешной. Благопристойным мое поведение уж точно не назовешь, и у вас есть основания...
— Милостивый боже, как вы можете так думать! — воскликнул Блад, с жаждой глядя на нее. — У меня есть основания считать себя счастливейшим из смертных! И даже служба королю станет вполне переносимой, если вы будете рядом, Арабелла...
Он осторожно дотронулся до ее руки, затем поднес к губам и поцеловал нежные пальцы. Арабелла смутилась еще больше и вдобавок поняла, что взгляд Питера устремлен на ее губы, все еще слегка ноющие после безумной ночи. Теперь у нее заполыхали и лицо, и даже шея.