– Твой брат меня предупредил, а твой друг рассказал, что ты задумала. Что ещё тебя удивляет? Но ты же не собираешься винить их в своих проблемах, правда? Это ведь ты во всём виновата. Наверное, тебе стоило быть добрее к этим мужчинам, тогда бы и они отвечали тебе тем же. Кстати, Григорий Маркович мой, скажем так, должник, и он бы не осмелился пойти против меня. Так что ты сделала ставку не на того человека.
Морально издеваясь надо мной, видя, как его слова всё больнее меня ранят, Матвей с любопытством вглядывался в моё лицо, считывая эмоции. Для него всё происходящее и правда было игрой. Он получал удовольствие от демонстрации своей власти, как и от осознания того, что он может делать с людьми всё что угодно прямо средь бела дня. Его не пугают возможные свидетели его преступлений, как и закон.
– Ну, вроде бы, мне больше нечего добавить, – с издёвкой протянул Матвей, после чего быстро расстегнул ремень на брюках. – А теперь, если ты не хочешь, чтобы я применил силу, покажи на что способен твой ротик.
– Да пошёл ты! – Мой голос дрогнул, выдавая страх, только сильнее порадовавший этого урода.
– К слову сказать, я люблю применять силу. Ты уверена, что тебе стоит так грубо общаться со своим хозяином?
Теперь уже я усмехнулась, понимая, что чтобы я не сделала, Матвей в любом случае сделает мне больно. Я вижу это по его глазам, в которых нет ни капли человечности. Да он меня даже за человека не считает. Я для него просто кукла для утех и развлечений.
Поэтому мне уже нечего терять, но и добровольно идти на унижения я не хочу.
– Вот значит как. Хочешь по-плохому, да? – Облизав губы, Матвей нагнулся, собираясь схватить меня за волосы, но я тут же отползла в сторону, вскочив на ноги.
И хотя я оказалась в западне и бежать было некуда, я в отчаянии стала кидать в мужчину всем, что попадалось мне под руку, лишь бы оттянуть неизбежное.
– Блядь! А ну живо прекрати! Ты хоть представляешь, что я с тобой сделаю? – чуть ли не рычал Матвей, уворачиваясь от тяжёлых папок и керамических статуэток.
Вот только я как раз очень хорошо представляла о его планах на меня, поэтому и защищалась. И я продолжила защищаться, даже когда у Матвея получилось приблизиться ко мне, даже когда он ударил меня по лицу и больно схватил за волосы, снова ставя на колени и чуть ли не прижимая к своему паху.
– Ты никто! Пустое место! И твоё исчезновение никто даже не заметит. А твой брат наркоман вообще забудет о твоём существовании, словно тебя и не было. И поверь, я сделаю тебя ручной шлюхой, которая будет исполнять любой каприз. Думаешь, ты одна такая особенная? Нет, таких, как ты, полно. И все они с удовольствием работают на меня. И ради одной дозы наркотиков они отсосут кому угодно.
Снова морально издеваясь надо мной, Матвей с такой силой сжимал в кулаке мои волосы, что по щекам побежали слёзы.
– О-о-о, ты уже плачешь. Отлично. Мне это нравится.
Снова ударив меня по лицу, ещё и с такой силой, что у меня загудела кровь в ушах, Матвей потянулся второй рукой к своим штанам, собираясь достать член, когда дверь кабинета распахнулась, ещё и с такой силой ударилась о стену, что я ощутила вибрацию.
– Какого хуя… – Договорить Матвею не дали.
На моего несостоявшегося насильника налетело несколько мужчин в чёрной форме и масках, скрутив его и повалив на пол. Я же, находясь в шоке от происходящего, сжалась у стола, не решаясь даже пошевелиться, в немом оцепенении смотря на всё прибавляющихся в кабинете мужчин, быстро рассредоточившихся по всему свободному пространству.
Один из мужчин поднял меня с пола, и я, с трудом стоя на дрожащих ногах, чуть ли не навалилась на него, начиная потихоньку понимать что к чему.
Меня вывели из кабинета и куда-то повели. И хотя мне хотелось задать один очень важный вопрос, я не смогла произнести ни слова.
Мысли в голове всё ещё путались и я пока до конца не могла поверить, что Матвей больше не представляет для меня опасности. Всё происходящее вообще казалось мне нереальным.
– Леся! Девочка моя!
Неожиданно кто-то налетел на меня, сжав в крепких объятиях, с силой прижав к себе, чтобы уже через несколько секунд осыпать моё заплаканное лицо поцелуями.
– Серёжа? – слабо выдохнула, не веря, что это и правда он.
Мой Серёжа. Бледный, взволнованный и похудевший, он сжимал меня в своих руках, и взгляд его голубых глаз был наполненным искренним беспокойством за меня и желанием защитить.
И стоило мне осознать, что я теперь в безопасности, как силы покинули меня и, расплакавшись, я обессилено прижалась к мужской груди.