Но неужели всё и правда обошлось? Как же трудно поверить в хорошее после всего, что мне пришлось пережить.
Глава 22
От всего произошедшего меня сильно трусило и я так цепко сжимала в руках Серёжу, словно боялась, что он может исчезнуть.
И вот, вроде бы, я должна поверить, что мне больше ничего не угрожает, после того как Матвея вывела группа захвата, но я никак не могла избавиться от ощущения, что надо мной всё ещё висит угроза.
Или я уже везде вижу какой-то подвох, пытаясь отыскать намёк на опасность.
– Всё хорошо. Я рядом, – шептал Серёжа, с мягкой улыбкой смотря на меня.
И чувствуя тепло его тела, вдыхая такой любимый запах, я снова всхлипнула и, встав на носочки, жадно коснулась его губ поцелуем. Мне это было просто жизненно необходимо, почувствовать его ещё и на вкус, и убедиться, что он не мираж. И в свой поцелуй я постаралась вложить все эмоции и страхи, все опасения и желание верить, что с ним всё в порядке.
– Где ты был? Почему ты мне не отвечал и не звонил? Серёжа, я чуть с ума без тебя не сошла!
Слабо ударив его по груди ладонью, почувствовав вспышку злости и усталости, я смотрела в его голубые глаза, в надежде получить все ответы.
– Прости, милая, я пытался приехать как можно быстрее, но возникли… некие трудности. Матвей попытался добраться ещё и до меня, и чтобы он отстал, мне пришлось залечь на дно и сделать так, чтобы он поверил, что я сейчас тоже лежу в больнице в критическом состоянии.
– Серёжа…
– Всё хорошо, не волнуйся, – быстро перебил меня мой мужчина, но только сейчас я в полной мере осознала, что он выглядит очень плохо.
– Что он сделал? Подстроил ещё одну аварию? А как твои родители? С ними всё хорошо?
– Обещаю, я отвечу на все твои вопросы, но не здесь. Давай вернёмся домой и отдохнём, а то нас вскоре будут ждать тяжёлые дни.
– О чём это ты?
– Нам надо будет постараться добиться от суда справедливого решения касательно Матвея, и проследить, чтобы он не смог никого подкупить и как-то выкрутиться. И, конечно же, тебе придётся несколько раз давать показания против него. Поэтому предлагаю пока что отдохнуть.
Продолжая меня обнимать, Серёжа нежно коснулся моего лица, проведя кончиками пальцев по месту удара, сразу же запульсировавшего от боли. Ну надо же, оказывается, Матвей очень сильно меня ударил. Не удивлюсь, если завтра половина моего лица будет заплывшей из-за большого синяка.
Позволив Серёже увести меня домой, я всё равно не смогла успокоиться, пока не получила все ответы, как и подтверждение, что мне больше никто не навредит.
Оказалось, что Матвея здорово испугали попытки Серёжи накопать на него компромат и засадить в тюрьму, поэтому он и перешёл к таким радикальным действиям, сначала организовав покушение на его родителей, а потом и на него. Он думал, что на чужой земле, вдали от дома и друзей, Серёжа будет слаб и уязвим, но всё обошлось. У его отца, Михаила Антоновича, были свои связи в Берлине, которые сразу же тайно приступили к расследованию аварии и помогли Серёже избежать покушения… почти избежать. Пуля нанятого киллера попала в правый бок, к счастью, не задев органы и не застряв в теле.
Но понимая, что Матвей не успокоится, пока не избавится от него, Серёжа залёг на дно, заплатив врачам, чтобы они распускали слухи о его тяжёлом состоянии. Сам же он втайне вчера вернулся в Москву и собрал заранее подготовленные выписки всех махинаций Матвея, как и видео, и аудио доказательства его торговли наркотиками. Со мной он боялся хоть как-то контактировать, чтобы этот урод ничего не узнал. Но когда один из тайно приставленных ко мне агентов сообщил, что я в беде, Серёжа не стал медлить, сразу же поспешив на помощь.
И как же вовремя он появился! Мне даже думать страшно, что могло ждать меня в будущем.
А всё из-за моего брата. Родного брата, с которым мы в детстве были не разлей вода. И от осознания этого мне было в разы больнее. Теперь Борис навсегда для меня потерян. Его жизнь и проблемы меня никак не касаются, ведь у меня больше нет брата.
Находясь этой ночью рядом с Серёжей, прижавшись к его боку, я чувствовала себя снова в безопасности и впервые за долгое время смогла быстро и крепко заснуть.
А новое утро встретило меня новыми делами. На протяжении нескольких недель мы с Серёжей ездили то в полицейский участок, то в суд, то в следственный комитет, давая показания против Матвея, а потом, пока шло судебное разбирательство, три месяца с нетерпением следили за происходящим, ожидая вердикта. И хотя все улики и доказательства были неопровержимыми, адвокаты Матвея, как и его сторонники, всячески пытались спасти его из-за решётки. Правда когда стало ясно, что дело «гиблое», а сам Матвей, чтобы уменьшить свой срок, пошёл на сделку со следствием и стал сдавать своих «друзей», от него сразу же отвернулись.