Ах, да! Константин Василевский.
И зачем мне эта инфа?..
А девочка из прошлого, напряженно кивнув, исчезает за дверью. Олежа трындит без остановки, теперь уже что-то по делу, но моему сознанию не до того. Оно подкидывает мучительные непрошенные воспоминания. Одно за другим. Вообще без перерыва.
То ее внезапное, сразившее наповал сообщение:
“Илья, мы не можем больше встречаться. Так будет лучше для нас обоих. Прости, пожалуйста. И прощай.”
Те ее холодные равнодушные слова в ответ на мой звонок:
“Не приезжай. И не звони мне больше.”
Тот ее убийственный взгляд, которым лгунья смерила меня перед тем, как сесть в треклятое такси и укатить с женишком в закат.
И то самое видео с ее помолвки, которое я за каким-то чертом все еще храню.
“Я Костю люблю...”
“Костю люблю...”
Я самонадеянно полагал, что спрятал воспоминания о ней достаточно глубоко и надежно, чтобы они больше не мельтешили перед глазами. А с любой мимолетной мыслью об Ангеле весь последний год расправлялся нещадно, без разбора отправляя в утиль. Я пытался выжечь ее из сердца, с корнями выдрать, и что? Стоило увидеть девчонку вчера в конференц-зале, и все мои титанические усилия слились в трубу. Пошли, мать ее, прахом.
Программа дала сбой. Рекорды обнулились.
Вот и приплыли. Конец света заказывали?
Передо мной его живое воплощение — Ангелина Арская...
Лина...
Ангел...
И рана на сердце опять кровоточит. Совсем как два года назад, когда провожал глазами ее такси. Нехило меня после этих проводов из крайности в крайность кидало. Так хреново было, что до сих пор удивляюсь, как только все это вывез?
Сначала ударился в загул. Не отпускало меня долго, до самого выпуска. Потом словно отрезало. Ушел с головой в работу. Переехал. Пахал будто заведенный круглыми сутками, семь дней в неделю. Раскрутил филиал до небывалых показателей. Когда дела пошли в гору, чуток поостыл, обороты сбавил. Зачем-то попытался отыскать Лину в соцсетях, но ни она, ни Василевский свою жизнь на показ не выставляют. Так даже лучше. А однажды, вернувшись ненадолго в родной город, зависал с Оскаром в клубе и Вику, одногруппницу Ангела, встретил. Расспросил ее аккуратненько. Оказалось, что они почти не общаются, созваниваются редко, но с ее слов у Лины все хорошо. Она счастлива.
Счастлива...
Ну а я... Я, собственно, тоже. Был. Легкодоступные девушки, клубы, работа. Никаких отношений. Это лишнее. Я с этой ерундой завязал. Круто тогда с Ангелом лоханулся. Близко подпустил. Слишком близко. Пропитался ею, ею дышал. С ума без нее сходил. Как последний придурок. Пофиг...
И когда Олег Орлов, бывший одноклассник, в столицу меня подтянул, столкнуться здесь со своим болезненным прошлым я никак не ожидал. Почему именно здесь, именно сейчас?.. Когда я научился жить без нее.
Почти...
Вновь память подбрасывает картинки. Вчерашняя встреча. Лина ловит мой прямой ошалелый взгляд, смотрит широко распахнутыми глазами. А я... столбенею. На короткое мгновение теряю контроль. Ее появление рушит стену, с таким упорством выстроенную в подсознании. Вновь в клочья душа, и сердце — на миллион ледяных осколков. Но на лице — маска. Непробиваемая. Каменная.
В прошлом это все. В прошлом.
А стоит остаться с ней один на один... Каждое гребаное слово приходится выталкивать с неимоверным трудом.
— Ну здравствуй, Ангелина...
Все это в прошлом.
— Здравствуй, Илья...
Голос предательницы звучит приглушенно, в нем ощущается легкая дрожь. И взгляд уже не такой надменный. Что так?
Ощущаю дикую пульсацию в висках. Снова открытая рана в груди. Там, где все эти годы зияла дыра. Но я делаю шаг навстречу.
Хрень какую-то несу о том, как тесен мир, усердно изображая безразличие.
Но не могу оторвать от нее глаз. Стараюсь найти хоть какой-то изъян... Все тщетно. Она идеальна. Идеальна по-прежнему.
Большие красивые предательские глаза смотрят прямо в душу.
Чуть приоткрытые пухлые предательские губы бессовестно манят.
А я все смотрю. Тяжелый случай. Я бы сказал, безнадежный.