Запрещаю себе думать. Запрещаю вспоминать. Иногда в голове мелькают обрывки каких-то глубоко запавших в душу ласковых фраз, сказанных Ильей в прошлом, и тогда становится больно от ощутимого укола в самое сердце, которое невольно сжимается в груди, но ничего. Это тоже пройдет.
Ближе к концу рабочего дня спешу к боссу с очередной стопкой поднятых из архива документов. А до этого битый час ксерокопировала кипу сертификатов. Вот, в чем, собственно, и заключается вся моя стажировка. Архив — копировальная комната — кухня. Мое рабочее место стоило обустроить у ксерокса и посадить меня с кофемашиной в обнимку, потому что ничем другим, кроме как делать боссу кофе и копии всевозможных бумаг, я не занимаюсь. И это тоже дико бесит. Проявила себя, называется.
Дверь кабинета Зорина распахивается прежде, чем я успеваю постучать. Так и застываю с занесенным кулаком. Он задерживает на мне непроницаемый взгляд, переводит глаза на бумаги. Делает шаг навстречу, заставляя отступить. Закрывает за собой кабинет на ключ.
— Ангелина Вадимовна, попытайтесь быть чуть расторопнее. Я не могу сутками ждать необходимые мне документы. Сегодня уже не успею их посмотреть, оставьте у себя до понедельника, — отчитывает строго и, не оставляя возможности ответить, шагает восвояси.
Сутками? Вот же гад! Да, это задание я получила в первой половине дня, но после он сам же ни одной свободной минуты мне не оставил, гоняя то за очередной порцией кофеина, но за жутко “срочными” копиями договоров. А Зорин твердо шагает к выходу из офиса, громогласно желает сотрудникам удачных выходных и, перед тем как скрыться из вида, окидывает недовольным взглядом букет на моем столе.
За боссом захлопывается дверь, я устало плетусь на свое рабочее место. Усаживаюсь в кресло, разглядываю цветы. Их принесли вчера. Это уже второй за неделю букет, и снова без записки. Думала опять выслушаю нотации от Зорина по этому поводу, но он, как ни странно, промолчал.
Легонько касаюсь подушечками пальцев нежных гладких лепестков. Подавшись чуть ближе, вдыхаю их тонкий сладковатый аромат. Маринка весь обеденный перерыв убеждала меня, что это дело рук Олега Георгиевича. Вслух я отмахивалась, конечно, от ее догадок, но, откровенно говоря, мне этот вариант тоже кажется самым очевидным. А вкупе со взглядами, улыбками и комплементами, которые время от времени получаю от босса, скорее всего, он является верным. Тяжело вздыхаю. Нет, внимание такого успешного, красивого мужчины, как Орлов, безусловно льстит, только вот... оно мне сейчас совсем не нужно...
Минутная стрелка больших настенных часов, наконец, доползает до верха, и коллеги начинают копошиться, собираясь отправиться по домам. В офис заглядывает Марина.
— Закончила уже? — спрашивает с улыбкой.
— Да, иду, — выключив компьютер, поднимаюсь из-за стола. Беру в руки букет. Жалко его здесь на выходные бросать. Завянет ведь... Прихватив сумочку, громко прощаюсь со всеми и выхожу из кабинета.
Вместе с Мариной спускаемся на лифте на первый этаж. Пересекаем огромный холл.
— Эх... Учеба сначала, теперь работа... Никакой личной жизни! — вдруг замученно вздыхает Маринка. — Давно мы с тобой никуда не выбирались.
— Да, давно, — согласно киваю. — Что предлагаешь?
Выходим из здания компании, быстро спускаемся по ступенькам вниз. Бодро шагаем к проезжей части.
— Давай в ночной клуб сходим? Есть одно модное местечко. Недавно открылось. Там обалденно! — воодушевленно произносит она, а глаза так и горят. — Сама не была, но друзья рассказывали.
— Не люблю я клубы. Может в кино? — спрашиваю с надеждой, но договорить не успеваю, Маринка уже яростно мотает головой.
— Кино, Лин? Ты серьезно? Брось, сейчас самое время тусить! Какие наши годы? Ну пойдем, а? — не унимается она. — Потанцуем, развеемся...
— У меня с финансами напряг, Мариш. Не думаю, что потяну твое “модное” местечко, — озвучиваю основную причину своего отказа.
— Это не проблема, — тут же заверяет подруга. — Мне сестра два пригласительных подогнала, на завтра как раз, потому и предлагаю. Она с подружкой хотела сходить, но что-то не срослось. Войдем по этим билетам бесплатно. Там даже депозит за бронирование столика внесен. Олька мне их просто так отдала, не пропадать же добру. Пойдем, Лин, — жалобно тянет. — Давай, соглашайся. Мне, кроме тебя, некого позвать...