— Кофе — это хорошо, — раздается до боли знакомый голос.
Не может быть...
Как такое возможно?!
Громкий стук собственного сердца оглушает, ведь передо мной стоит он.
Словно видение из болезненного прошлого, пережитого с таким трудом.
Он ловит мой ошеломленный взгляд. Смотрит в упор. Обжигая, пронизывая тело множеством электрических импульсов.
Илья Зорин.
Собственной персоной...
Глава 2
Ангелина
Вдох дается мне с огромным трудом. Наша встреча неожиданна настолько, что произошедшее не укладывается в голове. И вся та боль, которую, как я полагала, мне удалось пережить и отпустить, сейчас обрушивается на меня с новой сокрушительной силой.
Такая реакция приводит в глубокое замешательство.
Тогда, два с половиной года назад, я твердо решила идти дальше. Хотя мысли об Илье продолжали мучать меня, а воспоминания о наших тайных встречах, о его красивых словах, о том, каким внезапным и болезненным вышло расставание, всякий раз перед сном посещали мое сознание, я возлагала большие надежды на целебные свойства времени. Думала, что оно все излечит, успокоит душу. И постепенно мне действительно полегчало. Так я искренне считала. Выходит, что нет.
Я разорвала наши отношения сама. Да, сделано это было под жестким прессингом отца, но те ужасные слова Илья услышал из моих уст. И что он сделал? Нашел утешение в объятиях бывшей. На следующий же день, а может быть и в тот же. Откуда мне знать? Но та картина, которую я наблюдала у его подъезда, прочно засела на подкорке.
Так что же тогда между нами было?
Ничего, получается, и не было.
По-настоящему близки мы не стали. Но это к лучшему, конечно. Если учесть, как быстро он переметнулся к другой. А мои глупые чувства... Кому они были нужны? Они принесли одну лишь боль. Может, и Костик, и папа были правы насчет Ильи?
И какая теперь разница?
Да, в общем-то, никакой.
Так почему я стою в полнейшем ступоре и размышляю об этом?
Почему же в таком случае сейчас так больно?
Почему мне больно? До сих пор...
Илья изменился. Стал шире в плечах, и выглядит будто бы старше своих двадцати пяти. Должно быть, все дело в брутальной щетине на непроницаемом суровом лице. Или в стильном дорогом костюме, сидящем идеально на его подтянутом теле? В уверенной осанке?
Или дело во взгляде?..
В тяжелом, пронизывающем и в таком холодном. Равнодушном.
Передо мной уже явно не тот улыбчивый нахальный парень в толстовке, с задорным беспорядком в густых волосах. С горячими и жадными губами, вкус которых я все еще хорошо помню.
Передо мной молодой респектабельный мужчина.
Неоспоримый лидер.
— Черный. Без сахара, — его низкий густой баритон врывается в мои сумбурные мысли.
Илья устремляется к столу, занимает свое место рядом со спутницей. Кажется, Ритой. Девушка встречает его лучезарной улыбкой, затем поворачивается в мою сторону.
— Латте, будьте добры, — цедит, мазнув по мне оценивающим взглядом.
Подхватывает и остальная команда, со всех сторон поступают заказы. Марина, вовремя сориентировавшись, записывает все пожелания в свой блокнот и утягивает меня из конференц-зала в небольшую смежную комнату, специально оборудованную под кухню.
— Что с тобой такое? — хмурится подруга, ловко управляясь с кофе-машиной. — Ты так побледнела...
— Сама не знаю, голова внезапно закружилась. Но уже все прошло, я в норме, — стараюсь говорить бодро, не выдавать своей дикой растерянности.
— М-да... Что ты там говорила? Это будет крутой опыт? Круто, ничего не скажешь. Помощники архитектора? Размечтались, девчули! В итоге официантками всю стажировку работать придется, — недовольно ворчит Маринка. — Принеси — подай, постой в сторонке — не мешай...
— На другое начало я и не рассчитывала, — вздыхаю уныло. — Но думаю, этим не ограничится. Я уверена!
— А ты оптимистка, как я посмотрю. Так, это Илье Романовичу и Рите как-ее-там, — бубнит себе под нос.