Едва успеваю приземлиться в кресло, в дверь трижды стучат.
— Можно, Илья Романович? — в кабинет заглядывает причина моего психоза.
Ангелина Арская.
Ангел.
Пристрелите меня, кто-нибудь...
Глава 15
Илья
Стискиваю челюсти до боли. Испепеляю ее пристальным цепким взглядом.
— Да, — отвечаю натянуто, жестко. Эмоции хлещут через край, играть в равнодушие становится все сложнее.
Лина входит в кабинет. Чрезмерно долго возится с дверью. Затем, наконец, приближается к моему столу, замирает напротив. Она сильно взволнована. Плечи напряжены, пальцы перед собой в замок сцепила. Бледная.
И красивая.
Какая же красивая.
Этим и пользуется, гадина.
А я ведусь, идиота кусок.
В кабинете становится душно. Чуть ослабляю галстук, складываю руки перед собой. Арская молчит. Хочет, чтобы я начал?
Лучше не надо, Ангел...
— Илья... — решается она подать голос. — То, что произошло в клубе... — запинается, чуть прикусывает нижнюю губу, отчего меня прошивает нехилый разряд электрических импульсов. Потряхивает, будто током ударило. Ведь ее губы... Отдельный вид моей одержимости. И она, походу, не лечится. Уж не временем это точно, как показывает практика.
Ангел выдыхает, вытягивается в струнку.
— Я обдумала наш разговор и выход из сложившейся ситуации вижу только один... — вдруг заявляет решительно.
— Из какой такой “ситуации”? — роняю небрежно, выдавливаю снисходительную ухмылку, для чего требуется все оставшееся самообладание.
— Наша история закончилась не очень красиво, но согласись, она бы закончилась так или иначе, — выдает Лина на одном дыхании. — Ничего бы из этой глупой юношеской влюбленности не вышло.
Мой взгляд тяжелеет, а ее слова пульсируют в сознании.
Значит, вот, чем это для нее было?
Глупой юношеской влюбленностью?
Поэтому она с такой легкостью ее похоронила?
Зашибись, расклад.
— Давно пора пережить обиды, оставить все в прошлом и “не париться”, как ты и заявил во время нашей первой встречи, но, очевидно, здесь не тот случай, — Лина опускает руки по швам, сжимает ладони в кулаки. Волнение больше не читается в ее глазах. Сейчас она настроена более чем воинственно. — А поскольку ты сейчас являешься моим непосредственным руководителем, и прыгать через голову я не хотела...
— Переходи к сути. У меня полно дел, — холодно прерываю ее складную речь. Ресницы Ангела чуть вздрагивают, но мысль она не теряет.
— Если мы реагируем друг на друга с таким откровенным негативом, ни к чему продолжать мучения. Вопрос можно легко решить моим переводом, — заявляет предательница. — Ранее я уже обращалась с этой просьбой к Олегу Георгиевичу, но попробую снова. Думаю, он не откажет.
Она замолкает. Выжидающе смотрит на меня бесстыжими глазками.
Как же все легко у тебя решается. На раз плюнуть!
Конечно Олег Георгиевич не откажет! Ты же ему не отказала! И теперь уж точно он будет рад держать Арскую поближе. В шаговой доступности.
Только вот собственноручно обеспечивать им комфорт я не собираюсь.
— Нет, — отвечаю резко.
Ангелина цепенеет от неожиданности. Ее лицо заливается краской. Ну прямо картина маслом “Богиня в гневе”.
Ты же не думала, что все будет так просто?
Но Арской быстро удается взять себя в руки.
— Почему? — безэмоционально спрашивает она.
— Ты опять мешаешь работу и личное, Ангелина, — вещаю раздражающе поучительным тоном. — Но если ты так хочешь обсудить инцидент в клубе, что ж... Признаю, я слегка перебрал и чуток перегнул. И ты права, твоя жизнь меня не касается. Ты можешь делать все, что захочешь, — подытоживаю великодушно.
— Спасибо за разрешение, но я здесь не за этим, — следует натянутый ответ. — Просто хотела предупредить, что ухожу.
— Я тебя не отпускаю, — категоричный возглас заставляет Ангела измениться в лице.
— Ты не можешь меня “не отпускать”, — произносит в рассерженном замешательстве.
— Могу.
— Что за бред? — нервно усмехается. — Я не собираюсь с тобой здесь препираться.