Настроение падает ниже некуда. Что боссу стоило оставить меня здесь, на привычном месте, с Мариной? Я издалека могла бы прекрасно помогать! Поручения получать можно и по телефону. Меня вариант “удаленного” сотрудничества устроил бы гораздо больше, но спорить с Олегом Георгиевичем не имеет смысла. Знаю из собственного опыта. Если решение принято — придется его соблюдать.
Уныло собираю немногочисленные вещи в небольшую картонную коробку, кисло улыбнувшись Маринке, машу ей на прощание рукой и спешу по широкому коридору на новое рабочее место. Свернув в левое крыло, ощущаю настойчивую вибрацию своего сотового из кармана сумочки и в довершение ко всем напастям этого утра вижу на экране телефонный номер отца.
Нехотя принимаю вызов:
— Здравствуй, пап...
— Что у вас там происходит?! — раздраженно спрашивает он, не обременяя себя приветствием.
— Ничего, все в порядке, — отвечаю с наигранной непринужденностью.
— Мне только что звонил Константин! Он объявил о вашим расставании! — закипает отец. — По-твоему, это порядок?
Я уже у двери офиса. Не захожу внутрь. Отступив чуть в сторонку, решаю закончить разговор здесь, в коридоре.
— Так будет лучше, — произношу с холодной твердостью.
— Кому? Кому лучше?! Чья это была инициатива?! — еще больше распыляется отец.
Нервозно расхаживаю из стороны в сторону. Вдруг улавливаю боковым зрением движение в конце коридора. Замираю настороженно, обнаружив, что прямо на меня быстрым шагом надвигается Зорин. Напряжение усиливается в разы, а сердце вмиг подскакивает к горлу.
— Это наша общая инициатива. Мы с Костей решили остаться друзьями, — произношу, понизив тон. Мой новоиспеченный жутко важный босс еще далеко, но разговор пора бы сворачивать. — Тебе придется принять это решение, потому что оно не изменится!
— Ах так? Не дерзи мне, дочь! — продолжает бушевать папа. — И подумайте там дважды! Иначе... иначе...
Дальше следует сумбурная гневная речь, наполненная требованиями немедленно взяться за ум и угрозами приехать вот прямо завтра и растолковать нам, за кем на самом деле решающее слово в данном вопросе, но я его уже почти не слышу. Мое внимание приковано к Илье, который в эту минуту своим надменным укоризненным взглядом прожигает во мне дыру.
Подходя к двери, Зорин демонстративно сдвигает рукав пиджака, поворачивает небрежно болтающиеся на его запястье часы циферблатом к себе и возмущенно изгибает бровь. Затем, бросив на меня еще один короткий сверлящий взгляд, скрывается в стенах офиса. Намек предельно ясен. Прозрачен, как утренняя роса. И теперь меня интересует только один вопрос: он всех своих сотрудников в ежовых рукавицах держит? Или только мне так повезло?
— Ты поняла меня, Лина? Поняла?! — отец заканчивает свою яркую тираду, которая прошла совершенно мимо меня.
— Папа, смирись. Нравится тебе это или нет, но свадьбы не будет, — выпаливаю строго. — А теперь извини, пожалуйста, мне нужно бежать. Руслане привет! — бросаю напоследок и нажимаю отбой.
Распахиваю дверь, ступаю в просторное светлое помещение, окидываю его любопытным взглядом. Насчитываю восемь больших рабочих столов, и только один из них свободен. Тот, что справа, сразу у двери. По всей видимости, это мой.
Поздоровавшись с коллегами, громко представляюсь. Не все из них присутствовали на первом совещании, вижу здесь и новые лица. Меня дружелюбно приветствуют, и я устраиваюсь на своем рабочем месте.
Раскладываю вещи, включаю компьютер. Перекидываюсь парой фраз с коллегами, мы знакомимся. Атмосфера, вроде, приятная. Коллектив молодой, за исключением одного серьезного грузного мужчины в возрасте, занимающего самый дальний от меня стол. Но самое главное, что ни Зорина, ни Риты Анатольевны здесь нет. Вот это вообще отличная новость! В противоположном конце комнаты замечаю две внутренние двери. Очевидно, это и есть кабинеты большого начальства.