В кабинете появляется Рита Анатольевна. Куда же без нее...
— Ох, ты занят? — театрально удивляется. — Я не знала, — сообщает довольно, но не уходит. Шагает к приставному брифингу, отодвигает стул.
— Зайди позже, Рита, — отрезает Зорин.
Она явно не ожидала такого поворота, в выразительных глазах мелькает досада.
— Я не помешаю, — все же решает не отступать. — Тут тихонько посижу. Я подготовила бумаги, которые ты просил, — демонстрирует боссу увесистую папку.
— Позже, — в голосе Зорина звенит сталь. Девушка мрачнеет, но больше не упирается. Смерив меня надменным взором, выходит за дверь.
Илья откидывается на спинку широкого кресла, пристально изучает мое лицо, и стайка мелких колючих мурашек тут же проносится по моему телу. В который раз ловлю себя на мысли, что он сильно изменился. И когда только успел стать таким суровым? Совсем его не узнаю...
— Зачем ты здесь? — строгий вопрос разгоняет волнение, но я, сцепив перед собой руки, уверенно расправляю плечи.
— Ты меня позвал, — произношу твердо.
— Нет, зачем ты здесь, в этой компании? — Зорин продолжает сверлить меня своими серебристыми глазами.
— Затем, чтобы трудиться, — не задумываясь отвечаю.
— Прекрасно, — он снисходительно разводит руками. — Я рад, что ты это понимаешь. Надеюсь, ты понимаешь и то, насколько серьезную и трудоемкую работу нам предстоит проделать в сжатые сроки, — Зорин выдерживает небольшую паузу, подается чуть ближе к столу. — Так вот, мои сотрудники четко знают — на работе нужно заниматься исключительно делом. И поскольку ты, Ангелина, теперь являешься частью моей команды, настоятельно тебе рекомендую приходить вовремя и оставлять личные дела и личную жизнь за пределами офиса.
Он замолкает. Непреклонный. Непробиваемый. Чужой.
Наверное, я должна что-то ответить, но тот дикий холод, который исходит сейчас от Ильи заставляет поежится, затрудняет дыхание, давит... И все же...
— Я вас услышала, Илья Романович, — говорю через силу.
— Хорошо, — он протягивает мне лист бумаги.
Делаю шаг навстречу, беру его в руки.
— Это список документов. Мне необходимы оригиналы и копии в двух экземплярах...
Илья продолжает говорить, дает еще несколько мелких поручений по закупке канцелярских товаров. В состоянии гнетущей отрешенности и с едким осадком, зудящем в груди, записываю все в блокнот.
Значит, так все и будет? Ладно, пусть так... Лишь бы этот месяц поскорее закончился...
Уже направляюсь к двери, когда в кабинет входит Олег Георгиевич.
— Доброе утро! — приветствует меня. Он пребывает в прекрасном расположении духа.
— Доброе, — отвечаю, стараясь звучать бодро.
— Здорово, Илья, — босс пожимает Зорину руку, усаживается за приставной брифинг.
Снова смотрит на меня:
— Все хорошо, Ангелина? Наладила контакт с новым руководителем? — широко улыбается Олег Георгиевич.
— Да, — роняю сухо.
— Супер! Оформи нам два кофе, будь так добра, — дружелюбно произносит он, переводит взгляд на Зорина. — Ангелина делает самый вкусный кофе! — тянет с восхищением. — Так что по утрам буду к тебе заглядывать, Илья Романович...
Кивком даю понять, что “заказ” принят, и спешу исчезнуть из кабинета, слыша, как босс продолжает расхваливать меня перед Ильей.
Глава 7
Илья
— Ангелина делает самый вкусный кофе! — ухмыляется Олег. — Так что по утрам буду к тебе заглядывать, Илья Романович...
Он принимается петь дифирамбы ей, девчонке из моего прошлого, а я толком не воспринимаю его пылкую речь.
Ничего не вижу. Ничего не слышу. Я ослеп и оглох. В ауте со вчерашнего дня. В полнейшем раздрае с той самой минуты, когда увидел ее на планерке. Увидел и вмиг очутился в гребаной преисподней, из которой в свое время выбрался с таким трудом.
Ангелина Арская...
Или уже не Арская?
Как там звали того хрена с горы, который ее окольцевал?