Дверь оказалась не заперта. В комнате было ясно от полной луны, свет которой лился через стеклянные стены, прокладывая серебряные дорожки на вощеном дереве пола. Кровать была огромной – раза в два больше, чем у него в комнате. Значит, эта хитроумная Наталья сразу сообразила, что ее подруга будет спать не одна! Впрочем, лично ему кровать была не нужна. В сексе он вполне мог обойтись чем угодно и показать высший пилотаж, пользуясь любыми подручными средствами или обходясь вовсе без них. Он любил секс и понимал в нем толк. Она останется им довольна, та женщина, которая лежит здесь и сейчас… Она спала, но, скорее, делала вид, что спит. Наверняка это тоже было частью игры – той самой, что так его заводила.
Он быстро сбросил полотенце, откинул одеяло и лег рядом. Протянул руку и коснулся ее волос. Она молчала и дышала так тихо, что он понял: да, она ждала его. Он провел ладонью по ее затылку, пропуская между пальцами шелковистые пряди волос, потом по шее, нежная кожа которой с едва вырисовывающимся пунктиром позвонков привела его буквально в неистовство. Мгновенно взмокшими пальцами он скользнул дальше… вниз… вниз… она была без ничего, как и он. Ее волосы были еще чуть влажными после душа, а кожа благоухала лавандой… и была нежнее шелка хозяйских простыней. Какая у нее круглая, упругая попка! О боже! Он нетерпеливо обнял ее, стиснул ее грудь – так, как давно хотел, – и почувствовал, как она подалась к нему всем телом, приникла, вжалась, впечаталась в него… Он зарылся лицом в ее пружинящие, пахнущие цветами и медом волосы и одним движением отбросил на пол мешающее им одеяло.
Она прижимала к себе подругу, баюкая ее голову у себя на плече:
– Ну все, все… Катюш, ну, успокойся…
Они еще не спали, когда дикий крик буквально потряс дом. Она только-только помирилась с Антошкой, но муж еще продолжал вышучивать то, как его жена весь вечер пыталась соблазнить молодого парня:
– На свежак тебя, Наташка, потянуло!..
– А что, всю оставшуюся жизнь на диете из сухофруктов сидеть?
– Это я, что ли, сухофрукт? Ну-ну… Какой же я сухофрукт? Я – свежий персик! Это ты уже сухофрукт со своим вечным похудением!
– Антошка, отстань от меня! Персик так персик! Даже местами арбуз! Мне нужно было знать, чем он дышит! И можно ему Катерину доверить или нет!
– Катерина – девушка нежная. И кому попало мы ее не отдадим. Дыша духами и туманами…
– Ты-то образованный и тонко устроенный индивид, это я давно знаю…
– Ага, продвинутый сухофрукт с микрочипом!
– И дистанционным управлением?
– Джойстиком…
– Не пошли…
– Ты первая начала делать грязные намеки! Теперь терпи. Ну так что, докладывай, какие результаты? Можно ему нашу Катьку доверить или нет? Или гарбуза ему утром под дверь положить? Как раз урожай в этом году. Заодно ты эту противную кашу меня не будешь заставлять есть. Опять сегодня купила, я видел!
– Она, между прочим, самая полезная!
– Терпеть ее не могу! Давай эту самую тыкву сбагрим Катюхиному жениху, а?
– Ну, гарбуз ему еще давать рано. Я бы охарактеризовала его так: умный, амбициозный, обаятельный… начитанный…
– Ну прям лучше меня, если пристально посмотреть!
– Красивый… ну, для мужчины это и не обязательно…
– Для меня, например!
– Я тебя и такого люблю – лысого и толстого. Доволен?
– Пока – да. Еще достоинства кроме смазливой физиономии и того, что за версту видно, что он бабник и карьерист, у него есть?
– Почему это бабник и карьерист? Я этого не заметила… А одевается, между прочим, стильно и со вкусом. И разговаривает очень грамотно. Да и чувство юмора, между прочим, также имеется. Ты же знаешь, что я не переношу людей без чувства юмора!
– Ты их переносишь. На край света, где безжалостно бросаешь, рыдающих и обмочившихся, в темноте и одиночестве… Стерва ты, Наташка! Пока ты там флиртовала с несовершеннолетним в свое удовольствие, я поседел весь! В тех местах, где не лысый.