Ладно, оставим нашего любвеобильного местечкового героя-любовника в покое и пораскинем мозгами, пока еще есть время, а то выходить скоро. О господи, что ж я тупая такая… я же эту сумку только на днях взяла! Потому что та, другая, была уж слишком гламурная – а я решила, пока мы с Сорокиной будем работать, в старой куртке походить… для пользы дела. И сумку тоже взяла старую, скромную. И она пустая была: я в нее сама все переложила. И кошелек, и удостоверение, и пистолет… и все бумажки лишние выкинула! Значит, этого диска там не было и быть не могло! И на подозрении остаются только вчерашний и позавчерашний день, когда я сидела не в кабинете. Ага! Это уже намного легче! Так… позавчера я была у Сорокиной – и больше нигде. Значит, все-таки Лысенко? Потому как там, кроме меня, его и Ритки, больше никого не было. И зачем, спрашивается, ему это было нужно? Можно, конечно, отдать диски на экспертизу и узнать, одним и тем же мобильником это снимали или разными… а можно не позориться перед экспертами и просто Игорешу спросить. Ладно, чего это я уперлась в Лысенко? А если не он, то кто? Сорокина? Вот уж нет! Во-первых, она бы в гостиницу не пошла. Если бы ей был нужен Мищенко, она бы его сама вызвала. А если она к Нахапетову ходила? Глупости… она его терпеть не может. Тем более что он и уехал давно. И Рита Сорокина не стала бы ждать две недели, а потом тайком совать мне диск в сумку. Она бы мне его сразу показала, в тот же день, в доказательство того, что все мужики – сволочи. А вчера и позавчера в кабинете точно никого больше не было… кроме Марины. Она все время заходила… то одно приносила, то другое. А ей-то это зачем?! Ну, эта версия уж совсем неправдоподобная… Где я – и где Марина? И Лешка вроде на эту Марину и не смотрел никогда… зато Нахапетов весьма смотрел! Тогда не у него ли в номере они и развлекались? Очень возможно! А зачем ей тогда Лешка? Господи… это она таким образом обо мне позаботилась! Бедная, деликатная девочка… постеснялась просто подойти и рассказать! Все же видели, как Лешка за мной ухлестывает. Всем он голову задурил своей безответной любовью… кроме меня! Да и мне, если честно, едва удалось увернуться: если бы не Тим, я, может быть, и поверила бы в Лешкины глупости… Нахлынули старые чувства и затопили с головой и все прочей требухой – в том числе и с лакированным сердцем с золотой каемочкой! Как же, держи карман шире! Ой! Мне выходить!