— Веди осторожно, милая.
Он смотрел, как она села на водительское место, и продолжал стоять на одном месте, глядя, как красные габаритные огни исчезают в ночи.
Он услышал, как открылась и закрылась задняя дверь Бентонов, потом на веранде раздались шаги.
— Хочешь зайти выпить чего-нибудь или тебе нужно побыть одному?
Жасмин была в одной из толстовок Иззи, которая доходила ей до колен.
— Как много ты слышала? — Его голос прозвучал хрипло.
— Я держала остальных подальше от кухни, но пару раз проверяла вас двоих. Я слышала немного, но могу предположить остальное. — Она нервно облизала губы.
— Я понятия не имел. — Ему хотелось плакать.
— Знаю. Я знаю, что никто никогда не рассказывал тебе этого. — Она положила ладонь на его руку, утешая. — Это что-то меняет?
— Джез, это меняет все.
Их взгляды встретились, и она несколько раз кивнула.
— Я пойду домой.
Ему хотелось побыть одному, чтобы переварить услышанное. Он не знал, что станет делать с этой информацией. Он и правда совсем не знал Хейл. Господи, она была такой храброй, даже когда ужасно боялась. Теперь многое становилось понятным.
— Иди поспи. Поговорим завтра.
Жасмин поцеловала его в щеку и пошла к своей двери.
Но Финн знал, что еще долго не сможет заснуть.
Глава 9
Октябрь
— Проклятье. Не может быть. — Хейл резко отодвинула кресло, вскочила и начала расхаживать по комнате. — Господи, это ужасно.
Она бросила взгляд на часы. Четыре утра. Слишком рано, чтобы звонить Весу. Мо понял бы, почему она разбудила его, но в этот час мало что можно сделать. Она много раз проверила цифры, и каждый раз результат был тем же. Не хватало больше ста тысяч долларов.
Это станет огромной проблемой для отдела и Финна. Ее беспокоило, что хищения продолжались некоторое время и Вес этого не обнаружил. Бюджет и отчетность этого отдела содержали много остатков предыдущих лет, так что спрятать деньги было легко. Она потянулась к телефону, чтобы отправить сообщение Финну, но в голове раздались слова Мэтта: «Вы должны соблюдать субординацию». Она хотела предупредить Финна. Гребаная субординация. Ей придется подождать до разговора с Весом, у нее связаны руки.
Пять дней спустя Эшли и Хейл ужинали, сидя за огромным столом на кухне.
— Очень вкусно. Я не знала, что ты так хорошо готовишь. — Эшли откусила еще куриной грудки, фаршированной сосисками и рисом.
— Я пытаюсь наверстать последние пару недель. Я была ужасной. — Хейл показала на последнюю куриную грудку. — Я поделюсь с тобой.
Эшли протянула свою тарелку:
— Спасибо. Если верить Марии, ты выжила на «Ред Булле» и воздушных хлопьях, как будто это была бесконечная сессия.
— Ой, да ладно, я еще ела попкорн и сэндвичи с арахисовым маслом для разнообразия, — поддразнила Хейл, но так все и было.
— Я знаю, что ты не можешь обсуждать со мной, в чем проблема, но можешь ли ты рассказать мне хоть что-то?
— Я обнаружила кое-что, на что нужно было взглянуть Весу. Он согласился с моими выводами, и мы должны были уведомить Мо. Мне пришлось все объяснять, а это заняло довольно много времени. Почти как подготовка к слушанию в суде. — Хейл все еще ощущала, что ей нужно восполнить недостаток сна.
— Твои находки, они создадут трудности между тобой и мэром? — Склонив голову набок, Эшли внимательно наблюдала за Хейл.
— Не думаю. Я просто отслеживала цифры, это моя работа. А что?
— Вы двое вроде как поладили. Ты отвечаешь на его звонки, и знаешь, эм, ты стала больше улыбаться.
— Нет, — нахмурилась Хейл. Как подросток. Финн звонил и несколько раз заезжал повидаться. Это было мило, но она не позволяла себе домысливать что-либо. Все было слишком новым и хрупким.
— Да, — довольно улыбнулась Эшли. — Я наблюдала за тобой.
— Фу, сталкер? Жутко, что ты в этом призналась. — Хейл преувеличенно вздрогнула.
— Это не жутко, — возразила Эшли. — Это интересно. Смотреть, как вы двое общаетесь. Может, я использую вас как практический пример для исследовательского проекта.
— И что же видит мой сталкер? — Хейл отложила вилку и обратила все свое внимание на Эшли.
— Финн наблюдает за тобой. Нет, даже как будто изучает тебя, пытается разгадать.
— Я думала, ты изучаешь маркетинг, а не психологию.
— Еще ты улыбаешься, когда произносишь его имя или когда я передаю тебе его сообщения. Твое тело расслабляется, и твоя улыбка настоящая, а не та, которую ты цепляешь на лицо для собраний или когда люди заходят в гости.