— Есть две легенда, но не уверен, что это по твоей части!— на фоне его голоса раздаётся громкие выкрики и непонятная ругань. Похоже он сейчас на дежурстве. Нашёл время!
— Рассказывай всё, что есть.
— Имеется две легенды. Одна про безутешную мать, которая самолично убила своего ребёнка и теперь скитается по временным отрезкам в поисках своего чада. А вторая, про юную леди, в которую влюбилось боже создание и чтобы воссоединиться с любимым, должна пройти через тысячу своих смертей. Я же говорю, ничего путного!— скучающем голосом говорит Ваня.
— Погоди, можно поподробнее про вторую легенду!— а это уже зацепка!
— Однажды, давным-давно .....— начинает он.
— К сути, Волков, переходи к самой сути!— нетерпеливо перебиваю его.
— В общем, эта баба должно пройти через все круги ада и поздыхать пару сотен раз, чтобы обрести вечную любовь. Замкнуть какую-то ветвь событий и заслужить подарок богов.— отвечает он, периодически позёвывая во время рассказа.
— А как это сделать, там не сказано?— с надеждой спрашиваю.
— Андрейченко, это всего лишь легенда! И как во всех легендах, она запутана до невозможности!
— Понятно, спасибо за информацию Вань! Ты же знаешь, я в долгу не останусь!— поспешно благодарю его.
— Д...— начинает он что-то отвечать, но я уже сбрасываю вызов.
Я должна замкнуть ветвь событий? Что это может значить? И вообще, про меня ли эта легенда? Да, Ване мне не помог, а только ещё больше запутал! Интересно, сколько я раз уже умирала, нужно будет узнать у Стефа когда вернётся. Встав со стула меня начинает накрывать дикая усталость, в глазах мутнеет, а в ушах звенит. Еле добравшись до дивана в гостиной и завалившись на него отключаюсь.
***
Пришла в себя на грубой поверхности камня, оглядевшись, понимаю, что это моё место из сна. Каньон с обрывом, но без какого-либо входа в тоннель и тварей в небе. Напротив стоит Джон, улыбаясь во весь рот, своей белозубой и такой любимой улыбкой. За его спиной уже привычные для меня пушистые и белые крылья. Подойдя и резким рывком подняв меня с камней, крепко прижимает к себе.
— Как я скучал, Эли, как же я скучал! Ты не представляешь, как долго мне пришлось копить энергию, чтобы перенести тебя сюда. Как медленно для меня текло время, в этом томительном ожидании!— произносит он, ещё крепче прижимаясь ко мне и зарываясь лицом в мои распущенные волосы.
— Джон, Стефан мне всё рассказал, кто вы такое и почему мне снишься.— говорю отстраняясь и отходя подальше.
— Рассказал? И что ты по этому поводу думаешь?— немного расстроившись, спрашивает меня, заглядывая в глаза.
— Мне неважно кто и откуда ты взялся, не важны все трудности, которые нам предстоит ещё пройти. Мне важен только ты и вое отношение ко мне!— отвечаю я, фактически раскрывая перед ним все карты.
— Ох, Эли! Ты не представляешь, как долго я ждал этих слов!— отвечает Джон и подойдя целует в кончик носа, отчего я хмурюсь и вызываю у него улыбку.
— Сколько я раз умирала?— задаю ему главный вопрос, который на данный момент меня больше всего волнует.
— Сто восемнадцать, зачем тебе?— ну ничего себе, если поверить в легенду, это даже не половина!
— Да так, неважно! И ещё, кто такой Габриэль?— спрашиваю, замечаю, как напрягаются его мышцы на руках и заходили ходуном желваки.
— От кого ты его услышала?— хоть Джон и был напряжён, голос его оставался мягким и нежным.
— Я вывела из себя Стефана и он пообещал меня отдать этому Габриэлю.— отвечаю, заранее страшась выволочки от парня. Но её не последовала, лишь вопрос:
— Он точно это сказал?
— Да, я показала ему фотографию девушки, которую нашла под его подушкой. А Стефан, так разозлился, наорал и ушёл.— отвечаю ему.
— Хорошо, я с ним поговорю! Когда-то, Габриэль был одним из высших, приближённых к Богу ангелов, пока однажды не согрешил с земной девушкой. После этого она забеременела, и родился первый полукровка. Ребёнок, был невероятно силен и ловок. Бог посчитал его опасным и противоестественным существом, уничтожил всё поселение, в котором жил ребёнок. Его мать отправил в ад, а самого Габриэля сверг. Он, конечно же, захотев справедливости и мести, присоединился к дьяволу. Долгие годы его было неслышно и не видно. До того момента, как Бог нас проклял. Габриэль посчитал это меньшей карой и самой большой несправедливостью. Именно его тёмные каждый раз убивают тебя, и каждый раз я не успеваю их остановить!
— Ох, Джони!— во время рассказа, он стремительно грустнел и к его окончанию вовсе сник. Мне стало его настолько жаль, что я подошла и сама прижала его к себе, гладя по голове как маленького ребёнка. Вот о чём я говорила, Джону пришлось столько пережить. За каждую мою смерть, он винит себя, и этим ещё больше вгоняя в состояние депрессии. Эти мысли сжирают человека изнутри, остаются в глубине сознания и всплывают при любой возможности, причиняя неимоверную боль. Каждый раз терзая тебе снова и снова. Говорят, время лечит, всё забывается и проходит! Какая глупость и жалость, что это не так! Боль притупляется, и ты постепенно к ней привыкаешь, но она никуда не уходит, остаётся с тобой до самого конца!