Наконец в дверь тихо поскреблись и через секунду в фургоне вновь появилась сияющая блондинка.
— Мэтт, Кевин, — радостно произнесла она, — ребята, мы сделали это! Так, — она быстро посмотрела на часы и вставила пленку в специальный видеоплеер. Прокручивая заснявшиеся кадры, женщина довольно улыбнулась, — осталось лишь послать материал в студию и в вечерний выпуск они как раз должны успеть.
— А как же босс? — Встревожено отозвался Мэтт. — Разве не нужно сначала обсудить репортаж с ним?
— Босс? — Едва не засмеялась она. — Да он мне до конца своей жизни будет в ноги кланяться за такую сенсацию! Отсылай репортаж, Мэтт! — Решительно произнесла она, затем повернулась ко второму мужчине. — Кевин, поскорей выбирайся из этих кустов и двигай к аэропорту. Что-то мне уже поднадоел этот морозный городишко. Пора домой.
— Отослал! — Наконец-то, закончив работу, отозвался Мэтт и включив маленький телевизор, заранее настроенный на канал новостей, повествующих не только о глобальных событиях в мире, но так же и о скандальных фактах в мире звезд и прочих знаменитостей, довольно улыбнулся. — Мы едва успели.
Сидящая за экраном улыбающаяся шатенка, Люси Самерроуз — ее коллега и давняя подруга, неторопливо вела заранее подготовленную речь. Но вдруг ее лицо резко оживилось и она быстро проговорила:
— Кажется, к нам только что поступили сенсационные кадры! Неподалеку от Бирмингема, нашей сотруднице Элизабет Бойл и ее съемочной группе удалось заснять весьма компрометирующую съемку с участием самого Эшли Уайта — знаменитого телеведущего на седьмом канале. На этой съемке мы видим как он, достопочтенный семьянин, развлекается с одной очень очаровательной особой…
Дальше она уже не слушала. Ее радостное ликование оглушительно прозвенело на весь салон небольшого фургончика.
— Да! Да! Да! — Радостно выпалила она. — Это лучше чем секс! Это самый лучший оргазм в моей жизни! У-ух! Так-то! Теперь этот сукин сын, Эшли Уайт, сто раз меня вспомнит, прежде чем произносить моё имя в своей дешевой передачке и еще тысячу раз пожалеет об этом вечере, подписывая бракоразводные документы!
— Отчего ты так радуешься? — Спросил ее, недоуменный Кевин. — Ты же только что разрушила его семью!
— Да все потому, что я с давних лет ненавижу таких напыщенных мужиков, которые разыгрывают из себя Богов и не задумываясь изо дня в день втаптывают кого-то в грязь! — С внезапной ненавистью ответила женщина. Но понимая, что несчастный Кевин явно не заслужил от нее такой яростной реплики и все равно никогда бы не понял истинную причину ее ненависти к такому роду людей. Весело улыбнувшись, она беспечно хмыкнула. — Так что же мне теперь, панихиду заказывать? Кевин, такова уж наша работа. И вообще, — видя по-прежнему хмурящееся лицо водителя, рассудительно продолжила она, — мы же сделали практически святое дело!
— Да ну? — Недоверчиво извлек тот.
— Ну да, — лучезарно улыбнулась собеседница, — если бы он не изменял своей жене, то и никакого репортажа-то не было б. А так, мы разоблачили очередного подонка. Его жена при разводе получит половину всего состояния и навсегда избавиться от этого неверного. Мы тоже получим кругленькую сумму за проделанную работу. Сам Эшли после этого сможет спокойно гулять со своими многочисленными барышнями без утайки от репортеров. Смотри — все счастливы!
Зазвонивший сотовый телефон, на мгновение прервал ее радостное ликование. Вопросительно оглянувшись в сторону взявшего трубку Мэтта, женщина улыбнулась в предвкушении.
— Это босс. — Спустя пару секунд сконфуженно отозвался мужчина, протягивая ей небольшой телефон. — Просит тебя. И… у него не очень-то довольный голос.
Непонимающе сведя брови, Элизабет выхватила трубку, из которой в тот же миг полились неразборчивые проклятия и не слишком-то вежливые высказывания. Поняв из этой бурной речи лишь то, что босс будет ждать ее в своем кабинете с первыми же лучами солнца, она захлопнула серебристую крышку телефона.
— Вот же болван. — Тихо прошипела она под нос и молча уставилась на дорогу. Больше никто из них до самого аэропорта так и не проронил ни слова.
— Элизабет! — Негодование Джона Талера слышалось далеко за пределами его огромного кабинета. — И чем ты только думала снимая эти кадры?!
Ничего не ответив, молодая женщина продолжала бесстрастно смотреть в пространство, стараясь как можно сильнее изолировать болящую голову от громких криков своего босса. Обычно в такие моменты она представляла себя лежащей под жаркими лучами солнца где-нибудь на краю света, подальше от дико нрава своего надзирателя. Однако яростные выпады начальника с каждой минутой становились все сильнее, напрочь разбивая ее скромную фантазию.