========== Глава 6 ==========
Комментарий к Глава 6
Впервые взялась я за что-то подобное, поэтому смело жалуйтесь - все ваши замечания внимательно прочту и постараюсь исправиться =)
Постепенно мысли об аранене сменились тревогой за собственную судьбу. Ведь рано или поздно Тауриэль найдет любовь и захочет уйти… Но позволит ли это Владыка?
Нет. Даже если он и пресытится воспитанницей, то все равно будет держать ее при себе, но дело здесь отнюдь не в любви. Этого чувства так и не возникло между эльфами — было лишь желание, со временем превратившееся в узы, намертво связавшие два сердца.
Воительница чувствовала это и грустила, но не о своей юности и жизни, которые, возможно, так и пройдут в сокрытом кронами Лесном Дворце подле Короля. Она грустила от того, что такая участь нисколько не пугала; даже наоборот — согревала.
Поэтому эллет решительно подошла к кровати и принялась стягивать с себя узкий костюм лихолесского воина, одновременно размышляя, зачем же Ороферион велел ей прийти ночью? Тауриэль уже была у него накануне вечером, а разговоры о делах синда не привык откладывать в долгий ящик.
Впрочем, неважно: покровитель не любил опозданий, и поэтому стражница отбросила все мысли, торопливо надевая шелковое жемчужно-белое платье, приготовленное специально для Пира Звездного Света, на который она так и не явилась. А виной тому оказался темноволосый пленник, своей болтовней унесший ее далеко за пределы Лихолесья, в чудной и не понятный мир народа Аулэ, где бородатые гномы искали золото в окутанных мраком недрах гор.
Кили — кажется, так звали узника — разговаривал много, при этом глаза его, словно обращенные внутрь себя, горели ясным чистым светом, которого так не доставало самой эллет. В ней не было столько любви к соплеменникам, не было такой непоколебимой уверенности в правоте Владыки, что заставило невольно проникнуться к гномам, которых эльдар никогда не считали равными себе.
Об этом и думала воительница, пока шла по темным коридорам дворца, подобрав воздушную юбку, так непривычно путавшуюся в ногах. Здесь не горело ни одной свечи — это и не требовалось, ведь она прекрасно видела очертания ступенек и поворотов, встречающихся на пути, который вел к двум неподвижным фигурам стражей, с ног до головы закованных в плотные доспехи.
Они казались каменными изваяниями, необходимыми лишь для украшения, но стоило Тауриэль подойти, как эльфы шевельнулись, открывая перед ней двери королевских покоев. Внутри, как и всегда, ярко пылал огонь, словно с трудом удерживаемый решеткой большого камина, наполняющего комнату теплом и веселым треском. Рядом с ним, отбрасывая длинную тень на ворсистый ковер, стоял Ороферион в излюбленной серебристо-зеленой мантии, полностью скрывавшей фигуру, и задумчиво вертел в руках хрустальный бокал с искрящейся жидкостью.
Но он был не один: в кресле, где обычно отдыхал Владыка, закинув ногу на ногу, сидел аранен. Воительница узнала сводного брата, даже несмотря на то, что не видела лица, а полумрак раскрасил светлые пряди оттенками гречишного меда.
Эльфы плавно обернулись, молча приветствуя свою гостью, как только легкий стук закрывшихся дверей сообщил о ее появлении. Но стражница, испуганная неожиданной ситуацией, не была так же спокойна.
— Что-то случилось? — спросила она после торопливого поклона.
— Все в порядке, — безразлично ответил Трандуил, поставив свой бокал на крышку камина, и неторопливо взмахнул рукой, веля приблизиться.
— Гномы? — все не унималась эллет, делая осторожные шаги вперед.
— Забудь о них, — уже несколько раздраженно приказал синда, пройдя мимо воспитанницы, — ты здесь ради удовольствия. А Леголас нам в этом поможет.
Сказанное на миг оглушило Тауриэль, помешало думать, отчего она безвольно разрешила повернуть себя лицом к аранену, который продолжал неподвижно сидеть в кресле, будто происходящее не имело к нему никакого отношения.
— Ты ведь не будешь против? — томный голос, обычно воспламеняющий желание, теперь пугал, и стражница невольно дернулась, ощутив на своих бедрах чужие ладони, прижавшие ее к стоящему позади телу.
Мысли словно окаменели в голове, стали тяжелыми, неподвижными. Воительница отчаянно боялась встретиться глазами со сводным братом, поэтому рассматривала руки Орофериона, медленно и настойчиво поглаживающие ее живот. Но когда они опустились ниже, скомкав шелестящую ткань юбки, она вдруг неистово дернулась, вырвавшись из объятий, и направилась к двери.
При этом сердце Тауриэль дрожало от страха: было невообразимо повернуться к Трандуилу спиной, уж тем более уйти без дозволения. Однако гнетущие взгляды эльфов и неоднозначность разговора повергли ее в ужас; стражница отчаянно хотела убежать, закрыться в своей комнате и найти объяснений странным действиям покровителя. Ведь не мог же он говорить серьезно! ..
Но как только ее влажная ладонь коснулась поблескивающей в темноте дверной ручки, стало ясно, что комната закрыта, чему воительница поначалу отказалась верить. На мгновение она застыла, обдумывая свое положение, но мягкие шаги за спиной всколыхнули инстинкты стража, заставившие тело бессознательно развернуться.
Тауриэль была так напугана, что почти ожидала увидеть орка или паука, однако Леголас с добродушной улыбкой на губах вызвал не меньше тревог.
— Стой. Там, — решительно велела эллет, сжав кулаки и пытаясь тем самым унять дрожь.
— Почему? — синда и впрямь замер, но уже спустя пару секунд вновь шагнул к сводной сестре, которая вжалась в дверь, будто намереваясь пройти сквозь нее.
— Ты и впрямь серьезно? ..
— Что тебя смущает? Объясни, — разумеется, он все понимал, но хотел, чтобы воительница сама озвучила причину страхов.
— Неужели ты не понимаешь, зачем он это делает? — внезапно ее голос будто ослаб, стал едва различимым, что не скрылось от аранена, который неторопливо преодолел разделяющее их расстояние, принеся с собой аромат леса, буквально впитавшийся в кожу за века, проведенные на страже границ.
— Нет.
— Владыка хочет…
«Хочет очернить меня, потому что знает о твоих чувствах!» — подумала стражница, но так и не произнесла вслух, смущенная новой, доселе не знакомой вспышкой в светлых глазах Леголаса.
— Глупости, — чуть слышно шепнул он, наклоняясь.
Застывшая от удивления эллет не почувствовала осторожного поцелуя на своих губах, а догадалась о нем по мягкому теплу, лишь равнодушно подумав, что такая нежность должна быть приятной. Но когда синда отстранился, уверенный в победе, Тауриэль вдруг ожила и изо всех сил толкнула его в грудь, запоздало поняв случившееся.
От неожиданности эльф отшатнулся, и воительница бросилась в сторону, почти не разбирая дороги. Но колени ее предательски дрожали, а разум с трудом отличал свет от тени, из-за чего комната превратилась едва ли не в вихрь, таящий в себе опасности, путающий мысли…
И, рассматривая эту огненно-черную картинку, бедняжка не успела понять, что за тень мелькнула перед глазами и чьи руки сдавили ее с такой силой.
— Довольно, — Владыка, очевидно решив, что его время тратится зря, обхватил воспитанницу поперек талии и вместе с ней направился в смежную комнату, при этом не обращая внимания на протестующие крики.
Эллет дергалась, пыталась упираться ногами, но на большее не осмеливалась. Ее словно опутала незримая аура эльфа, заставила бояться вспышки гнева, которая неизбежно опаляла всех, кому доводилось провиниться. Но, разумеется, это не помогало, и Тауриэль осталось лишь беспомощно наблюдать, как мрак гостиной сменился нежным светом, который источали десятки масляных ламп на стенах королевской спальни, голубой цвет которых отчего-то дарил успокоение.
Но это внезапное чувство развеял грубый толчок: синда бросил воительницу на широкую кровать, украшенную легкими белоснежными шторками, скрепленными у тонкого каркаса в виде древесных ветвей.