Так как же нам их остановить? Или даже задержать?
Он посмотрел направо. Вершина острого хребта изгибалась, слегка на север, а затем наклонялась к северо-западу. На всем протяжении она была усеяна куполообразными башенками и казематами, железными куполами и ящиками, которые уходили вдаль, по меньшей мере, на два километра. Снаружи купола, подобные тому, у которого они находились, были матовыми и шероховатыми от шлифующего воздействия ветра и песка.
Гаунт посмотрел налево. Там, хребет перерастал в пик. Купола и казематы поднимались на пик, и спускались с него с другой стороны. На вершине он увидел ветровой загон, медный купол, вершину Хинцерхауса. Ветровой загон венчал сломанный металлический шпиль. Гордый флаг или знамя когда-то развевались там, подумал Гаунт.
— Тебе не нравится это место, так ведь? — спросил Гаунт Макколла.
Макколл вздохнул. — Совсем нет. Я, честно говоря, не могу припомнить другое место, которое хотел бы меньше защищать. Есть тут что-то.
— И это что-то нервирует тебя?
— Вы заметили? Да, это чертово место нервирует меня, и я не понимаю почему. Никогда не был в месте, которое треплет мне нервы, как это. Никогда не думал, что я из тех парней, которых могут напугать привидения. А теперь я чувствую их, и это заставляет меня сомневаться в себе.
— Я понимаю.
Макколл посмотрел на Гаунта. — Я чувствую себя сентиментальным и не в форме. Я продолжаю задумываться и вздрагивать от теней. Я ненавижу это. Я не могу доверять себе. Это место делает из меня дурака. А дураки умирают быстрее, чем остальные.
Гаунт кивнул. — Если это поможет, такое не только у тебя. Все чувствуют это. Ну, за исключением Роуна, может быть, потому что он вообще ничего не чувствует.
Макколл улыбнулся.
— Есть что-то в Хинцерхаусе, — продолжил Гаунт, — и это играет на наших нервах. Нам нужно просто научиться игнорировать это. Это, всего лишь, старая крепость в жопе небытия.
— Возможно, — сказал Макколл. — Я просто хочу стряхнуть ощущение, что никто из нас не выберется отсюда живым.
— Будет ли для тебя проблемой знать, что у точно такое же ощущение, Оан?
— Будет, сэр, так что лучше не говорите мне.
IX
Они услышали крик, похожий на крик птицы, и Гаунт на мгновение подумал, что обитатели ветрового загона вернулись.
Но это был человеческий голос, принесенный ветром. Три фигуры появились рядом с куполом в сотне метров к западу от них.
Гаунт прищурился. — Наши?
— Ага, — сказал Макколл. — Я послал людей обыскать линию хребта, чтобы срезать любые веревки, оставленные Кровавым Пактом.
Они отцепились от страховки и направились вдоль естественного бастиона горы к остальным. Гаунт чувствовал облегчение каждый раз, когда они доходили до очередного купола или каземата, где он мог остановиться и отдышаться мгновение. Тревожный спуск к отдаленным облакам напомнил ему Фантин, и вид внизу на Скальд. Несмотря на холод, он начал потеть. У него не было никакого желания находиться здесь, особенно непривязанным, когда снова поднимется ветер.
Долгие пять минут сосредоточенных усилий привели их к остальным. Разведчики Каобер и Жажжо приветственно кивнули, когда Макколл с Гаунтом присоединились к ним. Эзра ап Нихт тихо ждал позади них.
— Много нашли? — спросил Гаунт.
Жажжо указал на запад. — Целую сеть веревочных лестниц и страховок, примерно в полукилометре в ту сторону. Бонин с Хвланом остались, чтобы перерезать их.
— Остается вопрос, что нам делать с укреплениями? Спросил Каобер. — Я имею в виду, они слабое место, пока мы не займем их.
— Мы можем попробовать заблокировать их, — предложил Жажжо.
— Мы займем их, — сказал Гаунт. — Если это место – крепость, тогда давайте займем ее должным образом. Приведем людей в эти укрепления. Если враг приползет здесь, его будет ждать сюрприз. — Гаунт посмотрел на Эзру. Партизан, в солнечных очках, которые Варл дал ему давным-давно, смотрел на злобную желтую луну.
— Это была хорошая работа, — сказал Гаунт.
— Соуле?
— Хорошая работа, про эти ставни. И я думаю, что огневая команда Роуна тоже тебе обязана.
Эзра слегка пожал плечами.