И что теперь делать? Если обвинять Анну в отравлении своей тётушки и мужа, то одному Ушакову следствие вести никто не позволит. И теперь, даже если поднимать гвардию и платить гвардейцам хоть сто тысяч, это делу не поможет.
Начнётся следствие. Анна сразу же расскажет про Ушакова. Если бы она не была беременна… можно было бы в первый же день до смерти запытать эту девку. Но явно будет создана комиссия, и пытать Анну никто не станет. Её, если и казнят, то только после того, как она родит.
Да и казнят ли? Ведь заговоры караются жестко только в том случае, если они не удались. А если правителя по какой-то причине не станет, то кто станет выносить приговор о казни в отношении людей царских кровей. Да и по закону уже принималась присяга нерожденному младенцу, который может быть в животе Анны Леопольдовны. Так что все неоднозначно. И таких прецендентов Ушаков еще не знал.
Может скрыть сам факт вероятной беременности Анны Леопольдовны? Так медикусы уже должны были отправиться на доклад к императрице, а потом на весь дворец раструбят о событии, если уже не сделали этого. Практически каждый придворный готов заплатить немалую сумму, чтобы узнать такую тайну одним из первых.
— И всё равно… Я вас запытаю до смерти. Заставлю написать бумагу, где вы признаётесь в преступлениях, а потом выпить тот же яд, что и государыня выпила. Убью наследника внутри вас? Ставки столь велики, что пойду и на это, — сказал Ушаков, а потом попробовал сменить гнев на милость. — Но мы можем с вами договориться…
Жестокий, беспощадный зверь в глазах Анны неожиданно быстро уступил место надежде. Договориться? Анна Леопольдовна не понимала о чем. Не видела выходов из положения. Но верила, а вдруг, этот выход существует.
На пороге показался один из служащих тайной канцелярии. Ушаков приторно сладко заулыбался, показывая, будто бы разговор с княжной проходит в дружеской и приятной атмосфере.
— Что тебе? — спросил Ушаков. — Выпорю, негодника! Как смеешь ты врываться в покои великой княжны?
— На то воля ваша, — сказал мужчина. — Государыне дурно стало. Животом мается. Как медикусы сообщили, что великая княжна в тягости, так государыня встать попробовала, да её скрутило животом.
— Пошёл прочь! — зло выкрикнул Ушаков.
А потом он вновь посмотрел на Анну. Молодая женщина дрожала. Яд подействовал — так подумали Анна и Ушаков. Она натянула одеяло доверху, оставляя лишь глаза. Видимо, когда великая княжна явила Ушакову лютого зверя, она использовала почти все ресурсы характера и организма. Теперь же казалась забитым испуганным мышонком.
— Что вы предлагаете? — пробормотала Анна.
Ушаков не сразу ответил. Ему понадобилось некоторое время, чтобы тяжело подышав, хоть как-то привести мысли в порядок.
— Вы полностью подчиняетесь мне. Подчиняйте мне также Норова. Каким образом это произойдёт — на то ваши женские хитрости. Я пошлю письмо в Крым Миниху. Он не откажет, и Норов будет здесь…
— Как вы предполагаете его использовать? — спросила молодая женщина.
Почему-то в этот момент Анна вдруг забеспокоилась о своём возлюбленном. Вопрос прозвучал, но и сама женщина поняла, несмотря на дурман в голове, зачем Норов нужен Ушакову. Но прежде, чем она окончательно сформулировала мысль, сам Андрей Иванович озвучил очевидное:
— Бирона нужно убирать. Без гвардии сделать это будет сложно. У Норова есть превеликая значимость в гвардейских частях. Нужно ли далее объяснять? Густав Бирон в гвардии, Миних в гвардии. И без Норова тут не сладить.
— Я не буду вашей игрушкой! Не позволю играть с Александром Лукичом! — неуверенно выдавила из себя Анна.
Ушаков только ухмыльнулся. Да, сейчас умрёт Иоанновна, и тогда её племянница запоёт совершенно иначе. Без поддержки, которую может обеспечить Ушаков, она долго не протянет. Так он думал. Но рассчитывал всё-таки на то, что Анна слаба характером и непременно подчинится какой-либо угрозе.
— Да пустите же меня! — неожиданно для собеседников послышались крики за дверью.
— Юлиана! — с надеждой в голосе сказала Анна.
— А вот и преступница… Если вскроется история с ядом… — ухмыльнулся Ушаков, понимая, что может еще угрожать и Юлиане и через нее еще больше влиять на Анну.
— Если вскроется история с ядом, вы не получите Норова! Вы ничего не получите. Вместе на плаху пойдем, — чуть бодрее сказала Анна.
Присутствие рядом подруги, пусть ненадолго, но придало ей уверенности.
— Они ненавидят друг друга Юлиана и Александр. А я предложу Норову вас… А его вам. И будьте счастливы! — сказал Ушаков.