Дверь открыла миссис Бил, очаровательная женщина, излучающая нерушимое спокойствие.
— Входите, входите, — сказала она, ласково улыбаясь. — Вы разрешите называть вас просто Джерри? Билли вас только так называет. Проходите… капитан в гостиной.
Она проводила меня в уютную просторную комнату. В углу, в огромном кресле, почти совершенно скрытое вечерней газетой, было простерто могучее тело капитана Била. Под глухой рокот, словно предвещавший вулканическое извержение, газета шуршала и шелестела, вздымаясь и опадая в лад капитанскому дыханию.
— Боже мой, — сказала миссис Бил. — Извините, он заснул. Вильям! Вильям! Джерри Даррелл пришел.
Раздался шум, как от столкновения нескольких товарных поездов, и капитан могучим левиафаном вынырнул из-под газеты.
Он крякнул, поправил очки и воззрился на меня.
— Даррелл? Ах, Даррелл! Рад познакомиться. Я хотел сказать, рад вас видеть.
Капитан поднялся на ноги, сбрасывая на пол газетные листы, словно могучий дуб осеннюю листву.
— Глэдис! — рявкнул он. — Дай же парню что-нибудь выпить. Что он, так и будет стоять!
Миссис Бил никак не реагировала на его команду.
— Да вы садитесь, — предложила она мне с улыбкой. — Что вам налить?
В первые послевоенные годы спиртное еще ценилось на вес золота, и, хотя я мечтал о чем-нибудь вроде виски с содовой для храбрости, мне было ясно, что говорить об этом вслух нетактично.
— Стакан пива, если можно, — сказал я.
Пока миссис Бил ходила за пивом, капитан добрел до камина и принялся энергично шуровать кочергой, надеясь оживить пламя. На каменную плиту вывалилось несколько тлеющих головешек, и камин окончательно потух. Капитан с досадой отбросил кочергу.
— Глэдис! — проревел он. — Камин потух!
— А ты оставь его в покое, милый, — отозвалась миссис Бил. — Он у тебя всегда тухнет.
Капитан снова плюхнулся в кресло, и пружины протестующе взвизгнули.
— И дрянь же, черт возьми, это нынешнее пиво, верно, Даррелл? — заметил он, глядя на стакан, который принесла мне миссис Бил.
— Не сквернословь, милый, — сказала она.
— Адская дрянь, — с вызовом повторил капитан, сверля меня взглядом. — Вы согласны, Даррелл?
— Право, не знаю, я ведь до войны не пил пива, — ответил я.
— Ни крошки хмеля, — продолжал капитан. — Точно вам говорю, ни крошки.
В эту минуту, вихляясь в суставах, будто жираф, в комнату ворвался Билли.
— Привет, — сказал он мне, дурашливо улыбаясь. — Ты уже здесь?
— Где ты пропадал? — рявкнул капитан.
— Гулял с Молли, — ответил Билли, размахивая руками. — Тра-ля-ля, тра-ля-ля, это моя новая возлюбленная.
— Ха! — удовлетворенно хмыкнул капитан. — Стало быть, с девчонками крутишь? Молодец! А вы, Даррелл, тоже дамский угодник?
— Наверно, — осторожно ответил я, не совсем уверенный, как капитан Бил представляет себе дамского угодника.
Убедившись, что миссис Бил вышла из комнаты, капитан наклонился вперед.
— Я и сам вовсю ухлестывал за дамами, — пророкотал он заговорщицким шепотом. — Пока не встретил Глэдис, разумеется. Черт!.. После Западного побережья человеку нужна достойная подруга!
— И долго вы пробыли в Африке? — спросил я.
— Двадцать пять лет… четверть века. Черные меня любили, — простодушно похвастался он. — Конечно, я с ними по справедливости обращался, и они это ценили. Дядей Билли называли.
В этом месте Билли по какой-то одному ему известной причине разразился истерическим хихиканьем.
— Дядя Билли! — захлебывался он. — Надо же, называть тебя «дядя Билли»!
— Ну и что? — прорычал капитан. — Выражение преданности. Они меня уважали, так-то.
— А мне можно пива? — спросил Билли.
— Только один стакан, — отрезал капитан. — Ты еще молод пить. Скажите ему, что он молод пить, Даррелл. Молод пить, курить и распутничать.
Билли состроил гримасу, подмигнул мне и вышел из гостиной за пивом.
— Ну, и как вы ладите с зебрами? — вдруг рявкнул капитан Бил так зычно, что я едва не выронил стакан.
— Гм… ну, я, конечно, видел зебр, но вообще-то я ведь в львятнике работаю.
— Ах так, — сказал капитан. — Ну да, вас ведь туда назначили? Ясно, и как же вы ладите со львами?