— У тебя очень легкое пальто, — заметил он в какой-то момент. — Уже холодает. Надо купить тебе что-нибудь потеплее.
В магазине они приобрели макрель, масляную рыбу и сибас. На этот раз мистер Сен пошел вместе с ними, и именно он интересовался свежестью рыбы и просил нарезать ее определенным образом. Набрали так много, что один пакет пришлось нести Элиоту. Сложив покупки в багажник, мистер Сен объявил, что голоден, миссис Сен сказала, что тоже, и они втроем перешли улицу и подошли к ресторану, где еще работало окно, продающее еду навынос. Сели за столик на улице и съели две корзинки пирожков с устрицами. Миссис Сен щедро макала свои в соус табаско и посыпала черным перцем.
— Вроде бы похоже на пакору.[9] — Лицо ее пылало, помада пожухла, и миссис Сен смеялась всему, что говорил муж.
За рестораном находился небольшой пляж, и, доев, они немного прогулялись вдоль берега; дул такой сильный ветер, что идти приходилось спиной вперед. Миссис Сен указала на воду и изрекла, что в определенный момент каждая волна похожа на сари, которое развесили на веревке сушиться.
— Это невозможно! — крикнула она наконец, смеясь и поворачивая назад; в глазах ее блестели слезы. — Я не могу двинуться с места! — Она сфотографировала Элиота и мистера Сена, стоящих на песке. — Теперь сними нас. — Она прижала Элиота к своему клетчатому пальто и передала мужу фотоаппарат. Потом его вручили Элиоту.
— Смотри, чтобы руки не тряслись, — предупредил мистер Сен.
Мальчик прильнул к окошечку видоискателя и подождал, пока мистер и миссис Сен прижмутся друг к другу, но они не стали этого делать. Они не держались за руки и не обнимали друг друга за талию. Оба улыбались с закрытыми ртами и щурились от ветра. Выглядывавший из-под пальто край сари миссис Сен трепетал на ветру, как пламя.
В машине, наконец оказавшись в тепле, наевшиеся до отвала пирожков и уставшие бороться с ветром, все трое любовались дюнами, плывущими вдали кораблями, видом на маяк, персиково-лиловым небом. Через некоторое время мистер Сен замедлил машину и остановился у обочины.
— В чем дело? — спросила миссис Сен.
— Ты сама поведешь машину домой.
— В другой раз.
— Нет, сегодня. — Мистер Сен вышел из автомобиля и открыл для жены дверцу.
Неистовый ветер ворвался в салон вместе с рокотом прибоя. Наконец миссис Сен пересела на водительское сиденье, но принялась бесконечно долго поправлять сари и очки. Элиот обернулся и стал смотреть в заднее стекло. Дорога была пуста. Миссис Сен включила радио, салон наполнился скрипичной музыкой.
— Этого не нужно, — сказал мистер Сен, выключая его.
— Это помогает мне сосредоточиться, — возразила она и снова включила радио.
— Включи поворотник, — давал указания муж.
— Я знаю, что делать.
Километра полтора миссис Сен проехала благополучно, хотя и много медленнее, чем другие водители, обгонявшие ее. Но ближе к городу, когда впереди замаячили висящие светофоры, она и вовсе поползла как черепаха.
— Перестраивайся, — велел мистер Сен. — На развязке надо будет свернуть налево.
Миссис Сен и не подумала.
— Перестраивайся, тебе говорят! — Он выключил радио. — Слушаешь ты меня или нет?
Засигналила одна машина, потом другая. Миссис Сен вызывающе загудела в ответ, остановилась и, не включая поворотник, съехала на обочину.
— Хватит! — выдохнула она, уронив голову на руль. — Ненавижу. Ненавижу водить. Дальше не поеду.
После этого миссис Сен за руль не садилась. Когда в следующий раз позвонили с рыбного рынка, она не стала перезванивать мистеру Сену на работу, а решила попробовать выйти из положения иначе. Городской автобус ходил между университетом и побережьем каждый час по расписанию. После университета он делал еще две остановки — сначала у дома престарелых, потом на торговой площади без названия, на которой располагались книжный, обувной и музыкальный магазины, а также аптека и зоомагазин. На скамейках под портиком сидели парами пожилые женщины в полупальто с огромными пуговицами и жевали пастилки.
— Элиот, — обратилась миссис Сен к мальчику, когда они ехали в автобусе, — ты отправишь маму в дом престарелых, когда она состарится?
— Может быть, — ответил тот. — Но я буду навещать ее каждый день.
— Это ты сейчас так говоришь. Вот увидишь: когда ты станешь мужчиной, то отправишься в такие края, о которых еще даже не знаешь. — Она что-то посчитала по пальцам. — У тебя появятся жена, дети, и все они захотят ехать в разные места одновременно. Даже если они будут добрыми людьми, все равно однажды станут тяготиться визитами к твоей матери, и тебе это тоже прискучит, Элиот. Пропустишь один день, другой, и ей тоже придется тащиться на автобусе, чтобы купить себе пакетик пастилок.
На рыбном рынке емкости со льдом стояли почти пустые, так же как и аквариумы с омарами, где сквозь воду виднелись ржавые пятна на дне и стенках. Объявление гласило, что в конце месяца рынок закрывается на зиму. За прилавком трудился один только незнакомый миссис Сен юноша, который вручил покупательнице отложенный на ее имя товар.
— Надеюсь, рыбу помыли и почистили? — поинтересовалась миссис Сен.
Парень пожал плечами.
— Хозяин ушел пораньше. Он просто сказал отдать вам этот пакет.
На стоянке миссис Сен посмотрела расписание. Следующий автобус отправлялся через сорок пять минут, поэтому они перешли через улицу и купили пирожки с устрицами в окошке уже известного им ресторана. Сесть было некуда. На столах стояли вверх ногами скрепленные между собой скамьи.
По пути домой в автобусе за ними наблюдала какая-то старушка, переводя глаза с миссис Сен на Элиота, а потом на испачканный пятнами крови пакет между их ногами. Она была в черном пальто и бесцветными узловатыми руками держала на коленях белый шуршащий пакет из аптеки. Кроме нее, в салоне находились еще только два пассажира — студенты колледжа, парень и девушка, в одинаковых фуфайках, развалившиеся, рука в руке, на заднем сиденье. В тишине миссис Сен и Элиот доели последние пирожки. Миссис Сен забыла взять салфетки, и в уголках рта у нее остались крошки жареного теста. Когда подъехали к дому престарелых, пожилая дама встала, буркнула что-то водителю и вышла из автобуса. Шофер повернул голову и взглянул на миссис Сен.
— Что у вас в пакете?
Миссис Сен вздрогнула и взглянула на него.
— Говорите по-английски?
Автобус снова тронулся, и водитель теперь смотрел на миссис Сен и Элиота в огромное зеркало заднего вида.
— Да, говорю.
— Так что в пакете?
— Рыба, — ответила миссис Сен.
— Запах беспокоит других пассажиров. Пацан, открой там окно, что ли.
Через несколько дней в доме миссис Сен после обеда зазвонил телефон. В продажу поступил превосходный палтус. Не желает ли миссис Сен приобрести? Она позвонила мистеру Сену, но того не оказалось на месте. Она позвонила второй раз, потом третий. В конце концов пошла на кухню и вернулась в гостиную с ножом, баклажаном и газетами. Не дожидаясь приглашения, Элиот уселся на диван и стал смотреть, как няня срезает с овоща хвостик стебля. Она разрезала его на длинные тонкие полоски и принялась рубить на кубики, меньше и меньше, пока они не приобрели размер кусочков сахара.
— Добавлю его в очень вкусное рагу из рыбы и зеленых бананов, — объявила миссис Сен. — Только придется обойтись без бананов.
— Мы пойдем за рыбой?
— Обязательно.
— А мистер Сен отвезет нас?
— Надевай кроссовки.
И, не убрав с пола обрезки и газеты, они вышли из дома. На улице было так холодно, что у Элиота мерзли даже зубы. Они сели в машину, и миссис Сен несколько раз проехала по асфальтовой петле. Каждый раз она останавливалась у сосен, чтобы оценить движение на большой дороге. Элиот подумал, что она просто практикуется в ожидании мистера Сена. Но потом няня включила поворотник и свернула.